4
0
До сих пор я не осознавала, как сильно повлияла на меня измена Игоря. Да, бывший муж оказался сволочью и козлом, но… наверное, практически у любой женщины, даже самой уверенной в себе, нет-нет да и проскользнёт мысль, что же с ней не так, если ей изменили. Любая будет невольно задумываться. Сомневаться. Сравнивать себя с соперницей.
Только теперь я поняла, насколько, оказывается, мне было важно стать для кого-то первой во всём. И самое невероятное, что этим кем-то стал Игнатьев. Даниил. Даня. Данечка.
Я едва успеваю забежать в палату, когда слышу, как Инна подходит к двери. К счастью, она затормозила, чтобы что-то ещё сказать хирургу. И к счастью пациент в палате на ИВЛ — то есть, дай бог ему здоровья, конечно — но представляю, как бы я выглядела перед пациентом в сознании.
Заставляю себя вчитаться в записи медсестры, отследить показания мониторов. Кстати, всё стабильно. Стабильно тяжело, но это лучше, чем могло бы быть.
Мне удаётся быстро взять себя в руки. И даже никак не показать, что я всё слышала, когда Даня спустя буквально минуту находит меня в палате. Вроде бы, получилось вести себя так, что хирург ничего не заподозрил."
"Уже когда едем домой, я понимаю, что вообще-то, хотела бы услышать и признание в любви… Но на него нужно отвечать тем же. А я пока не готова. Не уверена, что люблю. Влюблена — да, пожалуй. Химия между нами — ну тут, как говорится, без комментариев. Но любовь — это ведь не только химия.
А пока я смотрю на мужчину снизу вверх, поглаживая его по ногам и постепенно поднимаясь выше, и наслаждаюсь тем пожаром, который вижу в его глазах. Потому что его реакция на меня заводит сильнее, чем что бы то ни было.
— Агния… — он вздрагивает, когда я берусь за ремень его брюк. — Ягнёночек… тебе же неудобно…
— Ты знаешь, что ты невероятный мужчина? — спрашиваю его с улыбкой. — Кто ещё в момент, когда ему собираются сделать минет…
Даня резко вдыхает на этом слове, стискивает зубы, а я договариваю:
— …будет думать о том, что партнёрше неудобно!
— Я просто… — он явно не может подобрать слова.
Нам и правда, наверное, лучше продолжить в доме. Отстраняюсь, и мужчина немного расслабляется.
— Как насчёт душа? — спрашиваю у него.
— Да, — Даня кивает. — Пойдём.
Помогает мне выйти из машины, и я чувствую, как подрагивают у него пальцы.
В ванной я уворачиваюсь от его объятий.
— Я хочу сама тебя раздеть, — смотрю на него. — Можно?
Даня сглатывает и кивает. Останавливается в центре просторного помещения — мы поднялись в душевую в его спальне. Я подцепляю первую пуговицу на его рубашке у самого горла, расстёгиваю, затем вторую — и целую открывшийся кусочек кожи. Следующая пуговица — ещё один поцелуй. И дальше, пока не спускаюсь до самого живота — к тому времени мужчина дышит уже с трудом.
