10
0Только в этот раз гораздо сильнее, унося любые мысли, которые не касались Джульетты Фарт.
Она накрыла своими ладонями его руку, замершую поперек ее живота. Переплела пальцы, словно хотела быть еще ближе к нему. Джеку. И запрокинула голову, устраивая ее на плече Данилова. Доверяя ему себя."
"Джек прижался лицом к тонкой шее, спустился к плечу. Он сходил с ума от того, насколько эта сильная девчонка беззащитна и доверчива в его руках. Он дышал ароматом ее кожи. Нежным, словно мягкие облака или выпавший снег. И чистым, словно горная река.
Данилов обнимал Джульетту, понимая, что наутро на хрупком теле появятся синяки от его пальцев, но он не мог ослабить хватку.
Рука, обнимавшая девчонку за плечи, скользнула под плед. И если еще минуту назад Данилов сомневался, верно ли поступает, то сейчас мысли окончательно исчезли.
Под пледом Джульетта была обнаженной.
Данилов шумно выдохнул. Он хотел прошептать, что ее коварный план по его соблазнению потерпел фиаско.
Но голос не слушался. А вместо связной речи мужчина смог выдавить только короткое:
– Останови меня, если будет больно….
Джульетта легко оцарапала короткими ногтями запястье Джека, выбивая шумный выдох вперемешку с ругательствами из груди мужчины.
– А ты меня…
Джек мог бы рассмеяться. Мог бы. Если бы Джульетта юрко, точно крохотная золотая рыбка, не повернулась в его руках к нему лицом.
Плед упал к их ногам. Жу-жу хотела прикрыться.
Руками он обхватил ее голову, нежно фиксируя и заставляя смотреть в его глаза.
– Ты очень красивая. Очень! – выдохнул Джек, склоняясь ниже, накрывая алчным ртом приоткрытые, чуть подрагивающие губы.
Джульетта скользнула ладонями под футболку Джека. Его тело опаляло кожу на ее ладонях. И ей хотелось быть еще ближе к нему.
С требовательным стоном Жу дернула одежду вверх, понукая парня раздеться. Он не заставил Джульетту ждать. Резко сорвал с себя ткань и вновь вернулся к манящему рту, точно изголодавшийся зверь посреди зимы в глухом лесу.
Кто из них шагнул к кровати – стало не важным. Возможно, оба.
Молодые люди упали на мягкую постель. И если Джульетта тихонько вскрикнула, рассмеялась, посылая по спине Данилова волны тепла и кучу мурашек, то мужчине было не до смеха.
Его одолевал дикий страх. Он боялся причинить хрупкому Лисенышу боль. Знал, что это неизбежно. И безумно боялся. Впервые в жизни он сожалел о том, что вымахал таким огромным парнем.
