10
0Но кроме белоснежного плена, сгущающихся сумерек и света уличного фонаря – смотреть было не на что.
Данилов мог бы уйти из комнаты. Либо проследовать в ванную, запереться там часа на два, пока Жу-жу не уснет. Или мог бы вернуться на первый этаж и поспать на одном из диванов. Но мысли уже не были одурманены алкоголем, благодаря дружескому удару Арканова. А, значит, Джек мог вести связные беседы.
Но ничего из этого он не стал воплощать в жизнь.
Он приблизился к невысокой фигурке Джульетты. Встал настолько близко, что чувствовал ее дыхание и запах ее волос.
Он мог бы коснуться ее, сжать руками настолько крепко, что каждый ее вдох отдавался бы в любой из клеток его организма.
Но не стал.
Взамен он прикрыл глаза, чувствуя напряжение Джульетты, осязая каждый натянутый, словно струна, нерв в ее теле. Игнорируя зуд на кончиках собсвтенных пальцев, возникший от того, что сам себе запрещал прикоснуться к Жу-жу, Джек выдохнул и подался вперед.
Он мог бы стоять вот так вечно, касаться затылка девчонки своим лбом, вдыхая запах ее волос, чувствуя, как по телу мчится адреналин, и с каждым глотком воздуха потребность в бесстрашной и колкой на язык девчонке крепла и превращалась в зависимость.
Джульетта чувствовала горячее, мужское дыхание. Оно будто сжигало укрывающий ее спину и плечи теплый плед, а заодно и все тщательно выстроенные барьеры.
Жуля предпочла забыть о том, где она и почему. Позволила зыбкой сказке обмануть реальность. Позволила представить, что Джек – ее мужчина. Тот самый, которого она долго ждала. Почти вечность.
Джульетта крепко зажмурилась, мысленно отсчитывая мгновения до своего окончательного безумия.
Джек не торопил ее, словно давал шанс передумать. Но последние крупицы воли уходили на то, чтобы заставить тело не шевелиться. Будто стальная клетка держала его крепкими прутьями, не пуская к заветной цели.
И он боялся думать о том, как поступит, если Жулька отодвинется от него, убежит, исчезнет. Нет, не принудит. Просто умрет от потребности, от зависимости в ней.
Джульетта не отстранилась, не убежала, не отвесила ему оплеуху и не набросилась на него с кулаками.
Она шагнула назад. В кольцо его рук.
Крошечный шажок длинною в вечность, на протяжении которой никто из них не дышал.
Протяжный выдох вырвался из крепкой мужской груди, спустя половину удара сердца. А крепкие руки стремительно обвили хрупкие плечи и живот, притягивая, фиксируя, впечатывая в напряженное тело.
Джек знал, насколько идеально она подходит ему. Словно две ложки из одного сервиза, их тела повторяли изгибы друг друга. Но все равно, стоило ему прижать Жу-жу к себе, как вернулось опьянение.
