4
0Я пыталась проигнорировать неприятный звук, даже одеяло на голову натянула и ухо ладонью прикрыла, но увы. Визитёр был крайне настырен.
Пришлось встать, накинуть халат. Вот только отпирать не спешила.
— Кто? — спросила я.
Ломиться перестали. Повисла очень долгая, очень нервная пауза. После снаружи донёсся тоненький голосок:
— Эмелис? Эмелис, ты там? Открой, пожалуйста…
Веза. Очень приятно.
Жез и Дирра тоже, поди, рядышком.
Чтобы не выпалить всё, что думаю об этой троице, пришлось прикусить язык. Тоже мне подруги.
— Девочки, идите мимо.
Опять пауза и крайне жалобное:
— Эмелис, ну пожалуйста. Мы же волновались…
Ага, ну конечно.
— Эмелис, мы как лучше хотели, — встряла Дирра. — Мы думали…
— Девочки, идите мимо! — повторила на порядок громче и куда злей.
— Но Эмелис…
Я продолжать разговор не планировала, от двери отошла. Снаружи заныли о моей нерешительности, об искреннем желании помочь и прочих глупостях.
О! То есть они ради меня старались? Обо мне пеклись? Ну надо же!
Не знаю, как у них в Дурборе, а у нас, в Верилии, за подобную заботу не благодарят, за неё бьют. Впрочем, в родной альма-матер никто на столь низкий поступок не способен. Даже Селла — самая вреднючая девица на нашем факультете, и та поостереглась бы.
Сна после столь «замечательной» побудки не осталось, а желание идти на завтрак умерло в зародыше. Поэтому подхватила с полки учебник по физану, достала из чемодана вторую, последнюю коробку медовых конфет и снова завалилась на кровать.
Под дверью по-прежнему скулили, но мне было плевать. Толку от этих слов? Поступки всё равно сказали больше.
Когда незабвенная троица всё-таки удалилась, я со спокойной совестью посетила расположенную в конце коридора умывальню. После заправила постель, надела простое платье и переместилась за письменный стол. Шутки шутками, а физан действительно стоит подучить — гоблинообразный Ликси на попятную идти не собирается, это очевидно.
Да, завтрак я пропустила, но игнорировать обед не могла. Во-первых, в самом деле проголодалась, во-вторых… именно тут проходила грань между благоразумием и трусостью.
Едва часы на башне главного учебного корпуса пробили полдень, обулась и подхватила плащ — благо тот, вчерашний, не единственным был. Заперла дверь комнаты, надела цепочку с ключом на шею и поспешила вниз.
Сокурсницы реагировали на моё появление совершенно обычно — кто-то кивал, кто-то улыбался, кто-то здоровался вслух. Я тоже кивала и улыбалась, всё сильней убеждаясь в мысли: о вчерашней прогулке к развалинам замка Тердона никому неизвестно. Что ж, это к лучшему, меньше пересудов будет.
Миновав широкую, но довольно крутую лестницу и крошечный, ничем не примечательный холл, вышла на улицу.
