Путь магии и сердца

По телу прокатилась волна жара, и дело не только в предвкушении поцелуя — я почувствовала себя пленницей, и это ощущение… оно оказалось неожиданно приятным и крайне волнительным.

— Значит, поцелуй… — выдохнул синеглазый.

Я нервно сглотнула, а в следующий миг губы боевика коснулись моих. Потом ещё раз и ещё. Язык дразняще прикоснулся к уголку рта, скользнул по нижней губе и исчез, словно не бывало.

Реальность привычно качнулась, голова закружилась, сердце запнулось и замерло. Но не это главное! Главное в том, что… мне не понравилось. Почему так мало? Почему так быстро? Почему…

Я обняла сообщника за шею, не позволяя отстраниться.

— Любимый, это несерьёзно, — сообщила хмуро. И прежде чем боевик успел возразить, приподнялась и поцеловала сама. Так, как считала нужным.

Первое моё прикосновение было мягким, ласковым и чуточку застенчивым. Да, я немного засмущалась, но с кем не бывает? Кир ответил судорожным вздохом, но призывать к порядку не стал.

Второе касание было жестче, требовательней и смелее. Мой язык юркой змейкой скользнул в рот боевика, дразня и разжигая. В этот раз вздохом дело не ограничилось. Глаза Кирстена потемнели, лицо застыло, из горла вырвалось хриплое:

— Эмелис…

Я мысленно усмехнулась и припала к его губам в третий раз. Этот поцелуй был ещё менее благоразумным и крайне напористым. Я наслаждалась властью, которую получила, упивалась покорностью синеглазого, ликовала, чувствуя, как меняется его дыхание, как бьётся сильное сердце.

— Эмелис, остановись… — выдохнул Кир.

Я улыбнулась и совершила то, на что благовоспитанная девушка не способна в принципе, — укусила за нижнюю губу.

И всё. Мир не поплыл, он взорвался!

Кир перестал нависать, прижал к постели. Его губы завладели моими — обжигая, лишая воли, сводя с ума. Пальцы в одно мгновение развязали ленту, стягивающую волосы, запутались в локонах. Эта вольность превратила кровь в жидкий огонь, заставила застонать и выгнуться.

Рука боевика тут же скользнула вниз. Мимолётом коснувшись груди, легла на талию. Прикосновение не было обычным — кажется, всё то же самое, но нет. Поцелуй стал болезненно жёстким, невероятно глубоким и очень-очень властным. Я забыла себя.

Миг. Одно стремительное, едва уловимое движение, и я сверху. Инициатива принадлежит не мне, это Кирстен вывернулся, чтобы до пуговичек платья добраться. Я упираюсь ладошками в матрас, целую горячие мужественные губы, отмечаю краем сознания: бытовым заклинанием, которое ускоряет процесс раздевания девиц, Кир тоже не владеет. Радоваться этому факту глупо, но я радуюсь."

"Минута. Ткань платья ползёт вниз, оголяя плечи. Кир приподнимается, чтобы покрыть поцелуями шею и ключицы. Из горла вырывается стон, слишком громкий и протяжный.