Хотя куда уж, казалось…
* * *Целый день нас поезд мчит... Поезд мчит
И несет.
Уже стемнело. И пора спать. Все равно хочется, хоть и дремала до обеда. Впрок. Будет высыпаться впрок. До Владивостока – почти семь дней пути. И столько же – назад. Две недели на то, чтобы излечиться. И первый день в этом железнодорожном санатории подходит концу. Первые стуки в пути завершаются. На перроне пустынно, тихо и откуда-то только посвистывает какая-то птичка. Или ветер в проводах? Неважно. Спать.
А перед сном он приходит к ней. И неважно, что места для двоих нет на узкой полке железнодорожного вагона.
Изыди, а? У-мо-ля-ю.
* * *Тишина – режиссер звуков.
Ночью просыпается от того, что поезд останавливается. И не только это – сосед снизу собирается на выход, проводница заглядывает в купе, чтобы разбудить. За окном ярко светит фонарь, освещая пустой перрон, по которому ветер гоняет мусор. Заснуть снова получается не сразу. Он снова рядом. Ну ничего, Полина и не рассчитывала, что получится так сразу. Она умеет терпеть. Научилась.
Позволяет себе вспомнить, каково это – засыпать с ним.
* * *Посмотри, как блестят бриллиантовые дороги
За ночь они, оказывается, перевалили Урал. Вот и ей так же бы перевалить какой-то водораздел и пойти уже на поправку.
* * *Если рана не болит, ею очень удобно хвастаться.
Покупать и выпивать вечером пиво на перроне уже становится традицией. Салютует красивому зданию вокзала. Ваше здоровье, Ростислав Игоревич, чтоб тебя. Компанию ей составляет одна из попутчиц, девушка столь пролетарского вида и говора, на фоне которой Дашка кажется выпускницей Смольного. Полина с удовольствием стягивает с себя остатки столичного лоска и даже закуривает за компанию. К своему вагону им приходится бежать, чтобы успеть.









