Предназначенная

Я проследила за полетом ни в чем неповинной вазы. Она со звоном разбилась о стену, усыпав пол осколками. Точно так же разлетится моя голова, когда оборотень ударит по ней мощной лапой.

Следом за вазой в угол полетел Лэйн. Волк, не особо напрягаясь, оттолкнул досадную помеху с дороги. Парень остался цел, хоть и приложился спиной о кресло. Теперь между мной и оборотнем не было препятствий.

— Не дергайся, — посоветовал Лэйн. — Резкие движения его раздражают. И в глаза ему не смотри, он посчитает это вызовом.

Парень оглянулся в поисках нового оружия. Желательно чего-то посерьезнее вазы, но я видела – эта битва проиграна.

Лэйн велел не встречаться с волком взглядом. Это я могу. А еще надо сохранять неподвижность. Вот с этим будут проблемы. Притвориться мертвой, как опоссум, было выше моих сил, и я попятилась. Осторожно, делая крохотные шажки назад. Волк шел за мной так же медленно.

А потом я уперлась в кушетку. Дальше отступать было некуда, и я, недолго думая, вскочила на мебель. Волк легко мог запрыгнуть следом, но почему-то медлил.

Так мы и застыли: я – на кушетке, волк – рядом, Лэйн – поодаль.

— Похоже, он не собирается нападать, — заметил парень, поднимаясь на ноги.

— Мне должно стать от этого легче?

— Мне бы стало. Он тебя стережет.

— Зачем это Рейдену? — удивилась я.

— Это не совсем Рей. Им сейчас руководят инстинкты. По-своему он заботится о тебе, ему важна твоя безопасность, а значит он не причинит тебе вреда. Бояться нечего.

— Тебе легко говорить, — проворчала я.

Волк только ушами водил, прислушиваясь к нашему разговору. Понимал ли он о чем речь? Если честно, сомневаюсь. Лэйн прав: сейчас Рейден больше зверь, чем человек. Инстинкты, которые он так тщательно и долго подавлял, прорвались наружу, устроив настоящее извержение вулкана. Будет ему наука – иногда надо давать себе волю. Природа рано или поздно все равно возьмет свое.

Осмелев, Лэйн шагнул к двери.

— Ты куда? — взвилась я.

— Кажется, я здесь лишний.

— Не оставляй меня одну!

— Он ничего тебе не сделает, — Лэйн вышел из комнаты. Последние его слова донеслись из коридора: — Просто не зли его, и к утру он снова станет человеком.

— Вот ведь сволочь, — выругалась я. — Взял и бросил меня.

Волк заворчал, хотя я не двигалась. Ему не понравилось, что я ругаюсь. Ну, надо же какой чувствительный! И в облике волка умудряется меня воспитывать.

— Ладно-ладно, молчу, — я скрестила руки на груди.

Потекли минуты ожидания. До утра еще долго. Мне что все эти часы стоять на кушетке?

Первым не выдержал волк. Свернувшись, он лег возле кушетки. Я помялась, помялась и в итоге села.