5
0
— Валера! — сказал я, повысив голос.
— Для тебя Валера, а для них Валерий Палыч, — напомнил мне призрак.
— Если ты продолжишь над ними издеваться, они тебя даже Валерой звать не будут, не то что Валерием Палычем, — высказался я. — Так что ты закругляйся со своими выходками и давай нормально пообщаемся, нам всем ещё работать здесь вместе. Негоже так начинать сотрудничество.
— Ладно, ладно, — интонация призрака изменилась на виновато-примирительную. — Больше не буду, извините. Не знаю, что на меня нашло. Наверно не смог удержаться, когда увидел, как все боятся. Кроме Саши конечно. Он вообще молодец, ничего не боится.
— Это мы уже и так знаем, — сказал Рябошапкин. — А ты меня помнишь, Валерий Палыч?
— Помню, отчего ж не помнить? — хихикнул призрак. — Ни с того ни с сего вваливается троица среди ночи в несвежем состоянии, горланит песни, сквернословит. Ну я и задал дрозда, чтоб неповадно было.
— Меня тогда жена бросила, — пробормотал Иван Терентьевич. — Ушла к богатому, уехала в Москву, забрала дочь и сказала, что я её больше никогда не увижу.
— Во как, — тихо сказал Валера и на некоторое время замолчал. — Ну я ж не знал тогда причины такого состояния и поведения, ты уж на меня не серчай."
"— Да теперь и нет смысла серчать, — ответил Рябошапкин. — Ты выходит тоже по-своему прав, защищал свою территорию. Но я-то тоже не знал, мы думали, что дом просто заброшен и решили зайти посмотреть, проверить правдивость городской легенды. Нам тогда море было по колено. До определённого момента, конечно. А потом улепётывали, теряя шапки.
— Ага, твоя здесь год пролежала, пока не нашёлся новый владелец из бедного квартала.
— Ты тоже на меня не серчай, Валерий Палыч, — сказал вдруг Иван Терентьевич.
— Да, естественно, зачем оно мне, — сказал призрак. — Кто старое помянет, тому глаз вон, договорились?
— Договорились, — кивнул Рябошапкин.
— Значит мир?
— Мир.
— Но вот и отлично, — вмешался я в разговор. — Теперь всем понятно, что в этом доме живёт Валерий Палыч, хороший мужик, передовик производства и он никому из вас зла не желает, правильно ведь я говорю?
— Правильно, — согласился призрак. — Сработаемся.
— И не называй меня больше жирным батоном! — требовательно сказал Юдин, а сам при этом зачем-то спрятался за меня.
— А как тебя называть? Трусливый жирный батон? — спросил призрак и расхохотался.
— Валер, ну хватит уже! — взмолился я. Продолжающаяся словесная баталия уже начала утомлять.
— Да всё, Саш, всё, больше не буду! — немного раздражённо ответил призрак. — Если он перестанет представлять меня монстром, который хочет его сожрать вместе с очками, то я точно больше не буду. Мне вообще-то тоже обидно.
— Илья, — обратился я к другу, который так и стоял за моей спиной.
