5
0Я уже начал волноваться, а вдруг с ним что-то случилось? Глупость, конечно, сорок лет тут обитает этот призрак, а сейчас его украли что ли?
— Валерий Палыч, это мои коллеги, мы здесь будем работать вместе, — решил я снова попробовать начать диалог, но ответа так и не последовало.
— А он тут точно есть? — первым усомнился Илья. — Может всё это просто сказки для детей?
— Это не сказки, — уверенно сказал Иван Терентьевич. — Призрак действительно существует. Вероятно, он просто не хочет сегодня с нами разговаривать.
— Вы это точно знаете? — тихо спросил у него Сальников.
— Точнее не бывает, — подтвердил Рябошапкин. — Был печальный опыт много лет назад. С тех пор я сюда больше ни ногой. Если бы не Александр Петрович, меня бы сюда только волоком в мешке притащить можно было.
— А может он просто нас испугался? — предположил Юдин, озираясь по сторонам в надежде увидеть что-то необычное. Сейчас он выглядел на фоне знахарей самым смелым.
— Вот это вряд ли, — ответил ему Иван Терентьевич. — Они практически ничего не боятся, даже тех, кто их призвал.
— А вдруг? — не угомонился Илья. — Всяко ведь бывает.
— Валерий Палыч, — уже и у меня не выдержали нервы. — Ну хватит уже мучить людей, мы же с тобой знакомиться пришли.
— Мне страшно, — прозвучал вдруг шелестящий голос из угла комнаты.
Все резко обернулись на звук, выпучили глаза и попятились назад. Но с этой стороны как раз стоял я и не дал им покинуть помещение.
— Не, ну это же надо такое ляпнуть, — голос Валеры в этот раз прозвучал громче. — Я их боюсь. Чего мне бояться, толстый? Ты меня зарезать что ли можешь? Магией какой-нибудь шарахнуть? Чем ты можешь меня напугать, скажи мне пожалуйста! Я до последнего терпел, не хотел ничего говорить, вижу же, что тут кроме Саши все готовы в штаны наложить, вот и решил не показываться, но вот это вот «он нас боится» меня просто добило. Так чем ты меня можешь напугать, толстый?
— Я не толстый, — обиженно пробубнил Илья. — Я упитанный!
Я никак не мог определить, какое чувство у него сейчас преобладает, страх перед невидимым собеседником или обида за то, что его назвали толстым.
— Упитанный он, — хихикнул Валера. — Ты толстый и имей в себе силы, чтобы это признать. Ты — жирный батон! Вот старик рядом с тобой — сухой багет, а ты жирный батон и попробуй с этим поспорить.
— Валер, прекрати уже, — вмешался я в ненужный спор. — Это мой друг и он такой, какой он есть, не надо его носом тыкать в особенности его комплекции. Это никак не влияет на то, что он умный, образованный, хорошо воспитанный и замечательный лекарь.
— Ну ладно, понял, — недовольно отозвался призрак. — Извини если что, ты не батон. Ты буханка!
Выдав последнее, призрак рассмеялся, как в лучших фильмах ужасов. Боюсь даже представить внутренние ощущения моих спутников.
