6
0
На носу уже Новый год, и старый приятель приехал не с пустыми руками, а с бутылочкой настоящей «Хванчкары». В эти времена «Хванчкару» — любимое вино Сталина и детище князей Кипиани, которое взяло первый приз на выставке в Бельгии ещё в 1907 году, могли себе позволить очень немногие граждане Советского Союза. Виноград, идущий на изготовление «Хванчкары», произрастает в небольшой области Советской Грузии, и его собирается в масштабах страны очень мало, поэтому это вино выпускается ограниченными партиями и почти полностью расходится по номенклатурным спецраспределителям.
Приятели сидели вдвоём на большой прекрасно оборудованной кухне и с удовольствием предавались воспоминаниям о былых временах. На столе стояла уже наполовину пустая бутылочка «Хванчкары», изрядно прореженные сырная и мясная нарезки, блюдо со свежей зеленью с рынка и нарезанный тонкими ломтиками душистый бородинский хлеб.
— Насчёт того дела, о котором ты меня просил, Петрович, — как бы между делом вспомнил гость. На самом деле, он приехал именно по этому делу, и всё, что было сказано прежде, это было только прелюдией к предстоящему разговору. — Весьма, необычным и загадочным парнем оказался этот твой дворник Юра. Мне, чтобы к нему подобраться, пришлось по линии МВД прибегнуть к помощи нашего с тобой старого знакомца Залманова Федора Михайловича. Помнишь такого?
— А как же, —расцвел в улыбке Виктор Петрович. — Сколько нами было вместе хожено да перехожено фронтовых дорог. Как он там? Жив здоров, надеюсь?"
"— А что ему кабану сделается? — Ехидно хмыкнул Степаныч. — Он теперь в УВД по Ростовской области третьим замом в кадрах сидит, до пенсии срок досиживает. Рожа такая, что ни в одну фотографию не влезет. Он поручил одному своему толковому парню поднять все, что есть у них в архивах по твоему протеже.
— Ну, Залманов еще в те давние военные годы был поперек себя шире, — соглашаясь кивнул Викин дед. — Ладно, давай не томи, чего вы там с ним вместе накопали интересного по этому Костылеву?
— Накопали. Вот только сам не знаю чего, — развёл руками Степаныч.
— Так давай, рассказывай, — подтолкнул Виктор Петрович своего собеседника.
— Ну, так слушай. Жил-да был такой ничем не примечательный мальчик Юра Костылев. Жил он себе жил в своём заштатном городишке, учился в школе, никого не трогал, и мало кто о нём знал, пока чуть больше чем полтора года назад в него во время грозы не ударила молния. После удара молнии он выжил, какое-то время не узнавал никого вокруг, а потом всё пошло как прежде, но уже совсем по-другому. Мальчик изменился кардинально. То он был тихоней в классе, а то вдруг стал каким-то неуправляемым отморозком. Спустя неделю после удара молнией он избил двумя палками местных хулиганов в количестве четырёх человек.
