Отбор. Помощница кронпринца

— Оскорблением, Ваше Сиятельство. Только одно слово, — я не сдержалась. Не желала чтобы она искажала реальность.

Графиня так удивилась, что даже наклонилась вперёд, не веря, что я её прервала и осмелилась ей перечить. Кроме того, она явно не поняла, о чём я.

— Мне не стоило называть Леонарда слизняком. Все мы знаем, что он является львом, а не слизняком. Но это было единственным оскорблением.

— Вы пришли сюда извиняться или спорить? — голос леди де Рокфельт мог заморозить реку. Только что, при множестве свидетелей, я заявила ей, что из всего сказанного мной лишь «слизняк» было оскорблением.

Потому что Леонард действительно был трусливым изменщиком. Его даже не было здесь, сейчас.

Заметив моё молчание, графиня продолжила:

— Так-то лучше. Как я уже сказала, я подумаю над вашим поведением, — она наклонила голову, разглядывая меня словно спокойно, но в глубине её глаз горело бешенство. — Какое разочарование для вашего отца. Хорошо, что он не видит вас такой. Эларио поддерживал его до последнего — возможно, только поэтому лорда Валаре так долго держали на должности главного ритуалиста, несмотря на статус вашей семьи. И как вы отплачиваете нам? Оскорблениями…

Ложь!

Молчи, Мио, молчи!

Отец был лучшим ритуалистом во дворце, и даже сейчас Саи Орей не может сравниться с ним. Но здесь сейчас нет ни одного человека, кто мог бы сказать, что это неправда, и если бы я начала спорить мне бы напомнили что я почти не была во дворце.

В глазах защипало, в груди жгло, но внешне я старалась не реагировать.

— А теперь я желала бы продолжить разговор с леди Монтрас, который вела до того, как вы нас столь невежливо прервали. Постарайтесь впредь не беспокоить наш род. Научитесь сдерживать свои эмоции.

Графиня отвернулась от меня, не сказав ни слова — словно меня вовсе не существовало. Я отступила на шаг, мечтая уйти, исчезнуть, никогда больше не видеть эту женщину.

За что она меня ненавидела? За то, что я собиралась выйти замуж за её сына?

Подняв голову и сделав вид, что всё это меня никак не задело, я резко развернулась и направилась в сторону лорда Крамберга, не обращая внимания на взгляды окружающих. Наоборот — улыбнулась.

И сказала себе, что больше ни за что не приближусь ни к Леонарду, ни к этой семейке.

Не зная, насколько ничтожным окажется мой контроль над событиями, которые вот-вот развернутся в замке.

— Леди Валаре… — лорд Крамберг буквально кипел от ярости, но во мне, после этих показательных «извинений», что-то умерло.

Поэтому, не сказав ни слова, я просто стояла рядом с королевским управляющим с вежливой улыбкой, ожидая, когда мы поднимемся к нему в кабинет — за моим повышением.

— Посмотрим, не придётся ли вам извиняться за свои извинения, — произнёс он, покачав головой, и всё же двинулся вперёд.