Отбор. Помощница кронпринца

В глазах женщины, сидевшей рядом с матушкой моего бывшего жениха, появилось явное сомнение — она, похоже, не понимала, почему я извиняюсь перед матерью Леонарда, а не перед ним самим. Если бы я нанесла оскорбление роду, то должна была бы извиняться перед главой рода — Эларио де Рокфельтом, который сейчас отсутствовал но должен был вернуться совсем скоро.

Но оскорбила я не род, а лично Лео — после того как он сам сделал то, за что любой нормальный мужчина в семье вызвал бы льва на дуэль и тогда Леонард поплатился бы жизнью. Или, по крайней мере, женился бы.

Я знала, зачем Гелена де Рокфельт добивалась этих извинений — чтобы замять историю с бала и новые разговоры о том, что Лео сделал в прошлом. Чтобы выставить меня виноватой и скандальной — той, кто не может заслуживать ни уважения, ни снисхождения.

— Произнесите формальные извинения правильно, как и полагается аристократке, если вы ещё не забыли, как это делается, — похоже, графиня едва сдерживала гнев. Янтарные глаза еле заметно двигались, пытаясь просчитать моё следующее решение.

— Ваше Сиятельство, во имя светлых богов, прошу принять мои извинения, если мой поступок или слово были восприняты как проявление неуважения. Я осознаю вес своего проступка — того, что назвала вашего сына Леонарда «трусливым изменяющим слизняком», — и глубоко сожалею. Да сохранит ваш род честь и благосклонность богов.

Конечно, в формальном извинении после «вес своего проступка» следовало бы добавить «перед вами и вашим именем», но я намеренно заменила это реальным поступком.

И, судя по лицу графини, она наконец поняла.

Что каждый раз, когда она будет требовать извинений, я в деталях опишу, что именно произошло, не прибегая к общим словам."

"И сейчас, своими «извинениями», я скорее ещё больше унижала Леонарда — напоминая всем присутствующим о недавнем оскорблении, связывая его имя с «трусливым изменяющим слизняком».

— Вы сожалеете? Не похоже на это, судя по вашему поведению, — похоже, она просто не смогла промолчать.

— Я действительно сожалею. Я сорвалась под влиянием эмоций, но не должна была скатываться до оскорблений. Никогда. Насколько бы несправедливыми мне ни казались действия вашего сына.

Я действительно сожалела — нужно помнить, зачем я здесь, и работать на эту цель. Всё остальное неважно. Даже эти извинения.

Даже то, что я и стояла рядом с ней, словно служанка перед госпожой. Хотя всего день назад мне казалось, что я не смогу.

— «Сорвались под эмоциями»... как знакомо. Вы совсем не изменились, леди. Всё так же любите ставить других в неловкое положение, всё так же позволяете себе срываться.

Терпи, Мио, терпи, как бы обидно ни было.

— Я подумаю над вашим поведением и вашими оскорблениями, — громко произнесла она, так, чтобы все слышали.