3
0
НЕ ЛЮБИШЬ ГОРИЛЛ?
НЕТ СПАСИБО.
ТЫ ОЧЕНЬ ВЕЖЛИВЫЙ.
ИЗВИНИ ЕСЛИ Я ТЕБЯ ЧЕМ-ТО ОБИДЕЛ.
МНОГО БОЛТАЕШЬ.
ИЗВИНИ.
КУПИ СЕБЕ БАКЛАЖАН.
Ричардс с интересом следил за диалогом. В «Святом Георгии» баклажаны не были запрограммированы, но он не любил огурцы и бананы.
НЕТ СПАСИБО.
НЕ ЛЮБИШЬ БАКЛАЖАНЫ?
НЕ ОЧЕНЬ.
НУ ТАК ВОТ ТЕБЕ ЕЩЕ ОДИН.
НЕ НАДО СПАСИБО.
А Я ХОЧУ ЧТОБЫ ТЫ ЕГО ВЗЯЛ.
НЕТ СПАСИБО.
НУ-КА БЕРИ.
НЕТ СПАСИБО.
Я НАСТАИВАЮ.
НЕТ СПАСИБО.
– Что со «Святым Георгием»? – спросил Ричардс. – У него однотипные ответы.
– Это-то меня и беспокоит.
– И где же он «завис»?
– Я как раз это пытался найти, когда ты вошел.
Я НАСТАИВАЮ, ЧТОБЫ ТЫ ВЗЯЛ ОГУРЕЦ.
Я ОТКАЗЫВАЮСЬ.
– «Джордж»! – воскликнул Ричардс почти бессознательно.
ТОГДА БАНАН.
НЕТ.
– «Джордж» сдается! – сказал Ричардс – Он больше не святой!
НУ ТОГДА СЪЕШЬ И ОГУРЕЦ И БАНАН.
НЕТ СПАСИБО.
Я НАСТАИВАЮ.
ПОШЛА К ЧЕРТУ Я УБЬЮ ТЕБЯ…
…
…
По дисплею поползли ряды белых точек.
– Что это значит? Непечатная реакция? – спросил Ричардс.
– Не знаю. В первый раз такое вижу.
– Сколько раз проигрывалась эта программа?
– Сто десять раз против «Марты».
– Что-нибудь стирали?
– Нет.
– Черт меня побери, – сказал Ричардс. – Что-то у этого святого быстро лопается терпение. Надо будет…"
"Герхард кивнул и пошел к принтеру. Теоретически рассуждая, в том, что произошло, не было ничего удивительного. И «Джордж» и «Марта» были запрограммированы на обучение в процессе практики. Как и шахматные программы – там машины с каждым разом играли все лучше и лучше, – эта программа была составлена таким образом, что машина могла «выучивать» новые реакции. После ста десяти диалогов с «Мартой» «Джордж» вдруг перестал быть «святым».
– Как я его понимаю, – сказал Ричардс и выключил компьютер. А потом они вместе с Герхардом стали искать ошибку в программе – если таковая была, – из-за которой и произошли столь странные вещи.
11 МАРТА 1971 ГОДА. ЧЕТВЕРГ: ИНТЕРФЕЙСИНГ
1
Джанет Росс сидела в пустом кабинете. Она взглянула на настенные часы: 9 утра – и перевела взгляд на письменный стол. На столе ничего не было за исключением вазы с цветами и ее записной книжки.
– Как у нас идут дела?
Раздался щелчок, и из вмонтированного в потолок динамика донесся голос Герхарда:
– Нам надо еще несколько минут, чтобы отрегулировать уровень звука. Освещение нормальное. Хочешь, поболтаем?
Росс кивнула и бросила взгляд через плечо на стекло с зеркальным покрытием. Она увидела в нем свое отражение, но ей было известно, что за стеклом-перегородкой сидит Герхард перед мониторами и смотрит на нее.
– У тебя усталый голос, – сказала она.
