2
0Лицо синее и отекшее, на носу косая открытая рана. Губы огромные и разбитые.
— Трындец…
— Шагалов, идиот!
— В мясо просто…
— Он хоть живой?
Тихо шепчутся парни.
Марат помогает открыть задние дверцы машины.
— Марат, что с Максом?! — в ужасе подлетаю я к нему.
— В изоляторе твой Макс! — зло. — Ментов ждет.
Растерянно стою, наблюдая, как грузят носилки с Антоном. Срываюсь с места, залетая внутрь здания. Я не знаю, где здесь изоляторы. Но знаю, что где-то внутри. Иду по коридорам, заглядывая в кабинеты.
— Максим такой уравновешенный доброжелательный мальчик! — причитает Ольга Захаровна, я узнаю ее голос, она работала со мной пару раз. — Кто бы мог подумать?
— Это не первая их стычка?
— Это подростки, они постоянно сцепляются по мелочам! Получают штрафы и расходятся в разные стороны. Но такая жестокость… Кошмар. Неожиданно именно от Максима.
— Запись есть?
— Конечно!
Их голоса затихают где-то за моей спиной. Я иду дальше. Два охранника обсуждаю происшествие и, ища виноватых среди персонала, не обращают на меня внимание.
Иду… Иду…
На приоткрытой двери решетка.
Заглядываю внутрь. Охранник, стоя спиной ко мне докладывает о происшествии кому-то старшему.
— … Второй — без сознания. В себя не приходит. Везут в «травму». Родителям сообщили. Менты едут. Обязаны забрать, да. «Особо тяжкие»… Мы ничего сделать не можем.
За одной из дверей — мой Добби. Сидит на кровати в маленькой квадратной комнате и смотрит в стену перед собой. Захожу.
Его разбитые кисти мелко трясутся, он поднимает на меня растерянный взгляд.
Скидывая обувь, залезаю к нему на кровать с ногами. Обхватив за шею прижимаю щекой к своему грохочущему сердцу.
— Ну что ты наделал, Добби? — реву я тихо. — Зачем?! Что теперь делать??
Глава 33. «Сдачи»
ЯНАМама Макса говорит, что статья под которую он попадает не подходит под эту меру пресечения.
— Его не выпускают под залог, — скидываю я вызов.
Сдергиваю с глаз очки, падаю спиной на маты. Все тут же расплывается.
Мы в спортзале. Занятия в школе отменили, менты берут показания у персонала.
Телефон моего Добби остался у меня. Отдал перед тем, как его забрали. Сэм сказал его пароль. И я позвонила родителям. Отец трубку не взял, а мама взяла…
— Они его не отпустят, Ян. У Стоцкого батя начальник в системе… Как ее там… «Отдел исполнения наказаний», — с отвращением вспоминает Сэм.
— Что это такое?
— Конвой зэков, тюрьмы…
— Нормально, — сжимаю я виски, — попал мой Добби!
Кислицын тоже говорит по телефону.
— Пап, нам про Макса не говорят ничего… Ну ты же в системе там прокурорской… Узнай!
— Ирина Васильевна, Шагалов среагировал на провокацию, — убеждает Ася главного воспитателя по телефону, меряя шагами спортзал. — Антон давно его провоцировал.
