2
0Мое дыхание срывается, в груди сжимается.
Смущаясь, начинаю хихикать, вырывая подбородок из его пальцев.
— Рано, Шагалов! Быть может ты испортишь окончание вечера.
Цокнув, с рычанием вцепляется зубами в краешек моего уха.
С писком дергаюсь от чувственного взрыва, втрамбовывает меня обратно.
— Сиди!
Какао заканчивается, качели немного замедляются.
Мы греем руки, изучая ладони друг друга пальцами.
Макс включает музыку на телефоне, один наушник вставляет мне в ухо. Второй, наверное, — себе.
Я «смотрю» вверх, задирая лицо и скользя по его плечу затылком. Голова моя кружится. В груди парит, в животе сжимается на каждый полет качелей вниз. Щекой чувствую, как он улыбается.
Становится еще прохладней.
— Который час?"
"— Забудь. Я отменил время.
Качели останавливаются.
Мы гуляем, держась за руки, едим хот-доги.
Я пищу от огромной порции горчицы, тряся от нестерпимых ощущений пальцами
— Черт… Жесть!
Он смеется надо мной.
Чувствую, как на глазах выделяются слезы от острого. А мне нельзя плакать! Веки склеены специальным антисептическим гелем. Мочить нежелательно.
Плевать! Завтра все равно на перевязку. Не хочется думать о своих слабостях, когда у меня «приключение».
— Все, я больше не могу, — отдаю ему хот-дог.
— Слабачка! — доедает остатки моего, аппетитно причмокивая.
— Я чистая?
— Неа.
Неожиданно прикасается к моей нижней губе. И только через мгновение я понимаю, что — губами! Замираю. Облизывает. От горячего ощущения я пьянею, не успевая никак среагировать. Тут же отстраняется. Потом вытирает пальцем.
— Вот теперь нормально, — как ни в чем не бывало.
А я, застывшая и растерянная, стою снова статуей от его наглостей. И только открываю рот, чтобы высказать свое возмущение, как он перебивает.
— Ой, блин! — с досадой. — У Маши днюха сегодня! Из головы вылетело.
— Маши? — настороженно переспрашиваю, неприятное чувство неуверенности скребет под ребрами.
Это напоминает мне что вокруг, вообще-то, полно полноценных девочек. А он возится со мной.
— Сестернка моя младшая. Поехали!
— Куда?
— Поздравим, подарим что-нибудь.
— Домой к тебе?
— Ага.
— Ой, нет, я пас.
С ним — расслабилась, да. Но в компанию других людей не готова.
— Прекрати, трусиха. Там мои родители и гости. Ничего я с тобой не сделаю.
Он немного неправильно интерпретирует мой страх. Если честно, об этом я даже не подумала, что он может как-то обидеть меня, воспользовавшись беспомощностью.
— Макс, ты завези меня, ладно? В школу. Или такси можно вызвать.
— Ну, ага. Еще я тебя слепую на такси с непонятными водилами не отправлял.
«Слепую» от него звучит не обидно. Звучит, как забота. И меня даже не дергает.
— Макс, я не хочу ехать.
— Ян, ну я же не отморозок, ты чего? — возмущенно.
— Не поэтому.
