2
0
— За что?
— За совращение, — нажимает мне на нос.
— Ой! — закатываю глаза. — Тоже мне — герои-любовники… Одно и тоже пишите… — читаю скрин, качая головой. — Слово в слово! Скучно!
Ася, хихикая, покрывается румянцем.
— Чего?! — обескураженно морщится Раф.
— Яна! — зовет меня с другого конца коридора Алла. — Мама приехала.
— Бегу!
На секунду обнимаю в эмоциях Дагера.
— Спасибо! Ты не такой уж и говнюк!
— Охреневшие девочки… — качает он головой.
На КПП, за шлагбаумом две машины. Возле одной стоит мама, вторая папина…
Демонстративно подхожу к маме. Обнимаемся. Так и застыв, стоим. Мама пахнет мамой и новыми духами. И мне на мгновение кажется, что мне лет двенадцать. И все еще хорошо в нашей семье.
Слышу, как хлопает дверь машины отца.
— Мам… Помоги мне.
Она поднимает взгляд, сердито глядя мне за спину.
— Конечно. А что случилось?
— Ой… Длинная история!
Намеренно стоя спиной к отцу, рассказываю маме про Макса. Во всех подробностях, умалчивая только наши поцелуи.
— Он очень внимательный. Всегда рядом был. Защищал меня. Веселил. Хороший. Но дурилка картонная, накуролесил в прошлом году. Приводы там всякие глупые.
— Да там только что спина в купола не расписана! — фыркает отец. — По его приводам.
— Неправда! — дергаю кулаками вниз. — А папа… Папа его семье угрожал! Чтобы он не подходил ко мне!
— Макс нажаловался?! — сзади.
— Нет, Миша сказал.
— Кругом одни идиоты… — цокает отец.
— Иван! Как ты мог?
— Да нужны мне это Шагаловы…
— А он все равно!.. Даже после этого заботился. Просто не сам.
Сумбурно рассказываю маме про друзей. Но хочу, на самом деле, чтобы услышал отец!
Рассказываю про Стоцкого, кольца, и этот ужасный инцидент. Мне неприятно. Но я решила ничего не скрывать. Иначе, как я оправдаю Макса в папиных глазах?!
Мама молча слушает, гладя меня по плечам.
— А потом вот… Макс узнал, что Стоцкий сделал и сорвался.
— Почему ты не рассказала мне?! — рявкает в гневе отец.
Молчу, уткнувшись носом маме в плечо.
— Была бы ты с ней рядом, Оксана, этого бы всего не случилось! — находит папа привычную мишень.
— Ты был рядом, Иван! Почему, объясни мне, ребенок не смог тебе довериться и рассказать, м?! Наверное, потому что ты самодур и бесчувственный солдафон!
Начинают ругаться.
— Хватит, хватит, хватит!!! — зажимаю уши ладонями.
Замолкают.
— Мам! — смотрю ей в глаза. — Сделай что-нибудь.
Но это обращение не к маме! К папе. Она ничего не сможет. А он — да! Мама просто катализатор, и он всегда срабатывает.
— Он же в тюрьме, мам!
— В СИЗО, он. Не пыли, — рычит отец."
"— Из-за меня! — игнорирую его. — А у этого, Стоцкого, который в реанимации, там отец начальник в… системе исполнения наказаний или как там?. Сделай, мамочка, что-нибудь, умоляю!
— Так! — нервно встряхивает она кистями.
