Он придет

На нем были затрапезные штаны цвета хаки и белая рубашка с коротким рукавом, явно нуждающаяся в утюге. На ногах – растоптанные «Хаш Папис», и, поскольку он закинул их на стол, дыры в подметках красовались на самом виду. Хозяином кабинета оказался дядька хорошо за семьдесят, лысый, очкастый – причем одна дужка очков скреплена изолентой – и с выпирающим брюшком.

Когда мы вошли, он разговаривал по телефону.

– Повиси-ка на трубочке, Ленни. – Поднял взгляд. – Спасибо, Дениза. – Блондинка немедленно испарилась. Потом нам: – Секундочку. Присаживайтесь, налейте себе чего-нибудь.

 – Он махнул на полностью оснащенный бар, занимавший половину стены.

– О’кей, Ленни, у меня тут копы, надо бежать. Ну да, копы, копы! Не знаю, хочешь сам спросить? Ха-ха! Обязательно скажу, момцер ты эдакий. Скажу-скажу, что ты тогда в последний раз в Палм-Спрингс вытворял! Угу. Ладно, заказ с логотипом «Сахары» в количестве триста тысяч штук, подкладки под пиво и спички – не коробки, а книжечки. Понял, не дурак. Книжечки. Отгружу через две недели. Что? Забудь! – Он подмигнул нам. – Валяй, обращайся к местным, мне насрать. Мне всего месяц, максимум два осталось, когда я загнусь от этого бизнеса, – думаешь, меня колышет, если какой-то несчастный заказ загнется? Все отойдет Дяде Сэму, Ширли и этому моему драгоценному сыночку, который рассекает на немецкой машине.

Не, не! На «бэхе». На мои бабки. Угу. А что поделаешь, это уже вышло из-под контроля… Десять дней? – Он сжал свободную руку в кулак, энергично подергал им вверх-вниз и ухмыльнулся нам во всю ширь. – Подрочи, Ленни. Только дверь прикрой, чтоб никто не увидел. Двенадцать дней максимум. Лады? Всё, двенадцать. Хорошо. Надо идти, эти казаки готовы уволочь меня в любую минуту. Пока.

Трубка шлепнулась на аппарат, а человек вскочил, словно отпущенная пружина.

– Арти Гершман.

Протянул заляпанную чернилами руку. Майло пожал ее, потом я. Она оказалась мозолистой и твердой, как гранит.

Он опять уселся, закинув ноги на стол."

"– Простите, что пришлось подождать. – У него была словоохотливая общительность того, кто окружен достаточным количеством роботов вроде Денизы, охраняющих его покой. – Как свяжешься с казино, так им все сразу вынь да положь. Мгновенно.

Это ж натуральные бандюки – да чего мне вам рассказывать, вы же копы, наверняка ведь и сами в курсе… А теперь, как говорится, чем могу, офицеры? Да, ситуация с парковкой сложная. Если этот урод из «Кемко» из соседнего здания жалуется, то все, что я хочу сказать, это что он может идти прямиком в жопу, потому как его мексиканские дамочки постоянно паркуются на моих законных местах, и вам обязательно следует проверить, сколько из них работает легально, – если он реально хочет скандала, я могу ему это устроить.