Он придет

 – Буду скучать по тебе.

– Я тоже буду скучать. Я люблю тебя. Береги себя.

– Ты тоже. Люблю тебя, милый. Пока-пока!

– Пока!

* * *Сев на десятичасовой рейс в международном аэропорту Лос-Анджелеса, ровно в 23:25 я уже приземлился в аэропорту Сиэтл-Такома. У стойки «Хертц» забрал ключи от прокатной «Новы». Это, конечно, не «Севиль», но радиоприемник с FM-диапазоном тут имелся, и кто-то оставил его на волне станции, передающей классическую музыку. Из динамика на приборной панели медленно полилась органная фуга Баха в минорном ключе, и я не стал ее выключать – музыка вполне соответствовала моему настроению.

Я подтвердил свою бронь в «Уэстине», выехал из аэропорта, вырулил на автостраду «Интерстейт» и направился к центру Сиэтла.

Небо было холодным и твердым, как вороненая сталь пистолета. Через несколько минут после того, как я двинулся в путь, пистолет доказал, что заряжен: выстрелил громом и молнией, и с неба полилась вода. Вскоре уже вовсю бушевал один из этих злобных северо-западных ливней, который превратил многие мили автострады в одну сплошную автомойку самообслуживания.

– Добро пожаловать на тихоокеанский Северо-Запад, – пробормотал я про себя.

По обе стороны дороги непроницаемыми рядами росли сосны, элегантные и пушистые. Освещенные светом звезд рекламные плакаты рекламировали сельские мотели и закусочные, предлагающие «завтрак лесоруба». Если не считать длинных лесовозов, стонущих под грузом бревен, я был единственным путешественником на всей дороге. Подумалось, как хорошо было бы сейчас направляться в какую-нибудь уютную бревенчатую избушку: рядом со мной Робин, багажник набит рыболовными снастями и провизией… Я почувствовал внезапный укол одиночества и жаждал человеческого контакта.

Доехал я до центра вскоре после полуночи. Отель «Уэстин» вздымался передо мной, будто гигантская медицинская пробирка из стекла и стали над темной лабораторией города. Мой номер на семнадцатом этаже оказался вполне приличным, с видом на залив Пьюджет-саунд и порт на западе и озеро Вашингтон и острова на востоке. Стряхнув туфли, я растянулся на кровати – усталый, но слишком взвинченный, чтобы уснуть.

Включив телевизор, застал конец заключительного выпуска новостей по какому-то местному каналу.

Ведущий с деревянной челюстью и бегающими глазами совершенно обезличенно излагал события дня, с одинаковым выражением вещая о массовом убийстве в Огайо и о результатах хоккейного матча. Я оборвал его на полуслове, выключил свет, в темноте разделся и таращился на огоньки причала, пока не провалился в сон.

Глава 21

От прибрежной дороги кампус Джедсона ограждала тысяча ярдов густого, как джунгли, леса.