Одинокий фонарь

Сумки из багажника я принес, захочешь увидеться до утра, – приходи на мостки, только оденься теплее и прихвати вина».

Джинсы, кроссовки и новенькая толстовка с капюшоном делали ночь немного уютнее. Бутылка холодила руку, и лишь надоедливый визг комаров отвлекал от того, чтобы сжиматься все сильнее с каждым неспешным шагом, сделанным в сторону озера. Иногда некоторые вопросы просто хочется оставить без ответов. Потому что ответы могут оказаться слишком жестокими…

Переодетый в удобные вещи, которые я собрала в сумку, Макс сидел чуть поодаль от мостков с удочкой. Нахохленный, задумчивый, в накинутом на голову капюшоне ветровки. Я постояла в нерешительности.

– Клюет? – тихо осведомилась, стараясь не шуметь.

Он неопределенно кивнул, никак не реагируя на то, что я уселась на корточки рядом, поставив на землю бутылку со стаканчиками. Его молчание раздавливало и оглушало.

– Знаешь, когда я последний раз вот так рыбачил? – спросил вдруг задумчиво.

– Нет, – затаилась, удивленно рассматривая его лицо.

– Мне было лет пятнадцать. Мы с дядькой жили в приморском мелком городишке, выходили в море. Да я и один частенько рыбачил вместо уроков. Жутким прогульщиком был… Зато как потом радовалась мать, когда я приносил деньги за проданный на рынке улов, какие вкусные штуки готовила… – ностальгическая улыбка появилась на лице, озаренном светом луны. – Знаешь, как дядька горой за меня стоял, если в школе начинались проблемы с учебой?.. – повернулся ко мне. – Даже отец таким не был…

Он вздохнул, сощурив глаза, и посмотрел в яркое, бескрайнее полотно звездного неба.

– И ведь, – ты представляешь? – столько раз была возможность приехать к нему за пятнадцать лет… Но я выбирал дорогие отели зарубежья, экскурсии, командировки. Все обещал, что скоро обязательно приеду. Даже верил в это сам, не задумываясь. А потом окончательно ушел в работу с головой. Только дядька так и не дождался – умер два года назад. Едва ли не единственный по-настоящему близкий и дорогой человек. Так жаль…"

"Совсем не специально получилось, что я потянулась погладить мужское плечо, а в результате угодила в объятия. Он стиснул меня, как игрушку, горячо выдыхая в шею, отираясь лицом о мое, жестко оглаживая спину и не давая ни шанса хотя бы изменить неудобную позу. Но я и не пыталась, хотя сдавливать синяки на плечах – сомнительное удовольствие!..

Просто не понаслышке знала, что даже у самых сильных и волевых людей в душе бывает сокрытая боль за близких, которую они вынуждены в себе носить. Не позволять проявлять себе слабость даже в деталях, не признавать очевидных чувств и улыбаться, улыбаться миру, чтобы никто никогда не догадался, что и у таких людей бывает самая настоящая боль.