Одиночка

Ладно хоть с головой все наладилось. В обмороки падать перестал.

Но порции себе нужно увеличивать. Нужно массу набрать. И нагрузки тоже увеличить не мешает. Растяжка еще приемлема, а вот с силой удара и скоростью движений полный швах. Такое впечатление, что этого мальца толком ничему не учили. Хотя оружие он с самого начала в руках держал уверенно. Выходит, это я погорячился. Чему-то его все-таки учли. Вот еще бы знать, чему именно. Вон я попробовал шашкой махнуть, чуть сам себе уши не обрубил. Так что, приятель, огнестрел и ножи с кинжалами, это и весь твой арсенал.

— Стоп! А как же нагайка?! Блин, вот идиот! — выругал себя Елисей.

 — Нагайка — это же визитка казачества. Так, и где у нас тут нагайки? Что-то я в домах их не особо припоминаю.

Задумавшись, Елисей вдруг вспомнил, что в казачьей среде был такой обычай, что погибшего казака хоронили в лучшей одежде и с нагайкой. Выходит, он потому их и не нашел, что все нагайки похоронены вместе с хозяевами. Даже не пытаясь разобраться, откуда у него такие воспоминания, Елисей принялся вспоминать, как именно плетется толковая нагайка. По всему выходило, что сплести ее не так и сложно.

Главное, хорошая кожа. Ну, с этим было все в порядке. Рулоны выделанной кожи он собрал по всей станице. Так что можно приниматься за дело.

Именно этим парень и занялся, едва закончив с конями и конюшней. Выбрав самую мягкую, но при этом достаточно толстую кожу, он нарезал из нее полос и, выстругав подходящую рукоять, взялся за плетение. Полосы Елисей нарезал так, чтобы они шли плавным конусом. От рукояти к концу. В сам конец парень вплел несколько толстых кусков, чтобы можно было крепить разный груз.

По сути, это было нечто среднее между нагайкой и арапником.

Длиной примерно в метр вместе с рукоятью, толщиной сантиметра три в рукояти, и с крепким узлом на конце. Туда же можно вплести что угодно, от заточенного лезвия до свинцовой гирьки. В общем, в толковых руках опасное оружие. Почесав в затылке, Елисей отлил из свинца небольшую гирьку и, привязав ее к концу получившейся нагайки, решил испытать свою работу в деле.

Приставив обломок доски к стене сарая, парень отступил на пару шагов и, примерившись, резко взмахнул рукой. Нагайка свистнула, и доска с треском проломилась.

— Хренасе, пельмень, — растерянно проворчал Елисей, рассматривая дыру в доске. — Она не переломилась. Я ее просто проломил. А доска, на минуточку, дюймовая примерно. Так, этой штукой надо как следует овладеть. С утра начинаю тренировки.

* * *Апрель отметился наступлением тепла и неожиданно позеленевшим лесом вокруг станицы. В воздухе вовсю пахло свежестью и цветением. В очередной раз обходя периметр безопасности, Елисей с удовольствием ловил кожей солнечные лучи, чувствуя, как тело начинает радоваться весне.