Одиночка

Он и так то и дело косячил, путаясь в местных реалиях или выдавая на-гора знания, которых у подростка просто не могло быть. Чего только стоило его изобретение фургона. Здесь таким транспортом не пользовались. Поэтому пришлось врать, что вспомнил чей-то рассказ о цирке. Ведь подобные фургоны использовались именно там. И именно воспоминание о передвижных цирках навели парня на эту работу. Выслушав его, Степанида задумчиво хмыкнула и, неопределенно пожав плечами, махнула на это дело рукой.

Придумал и придумал. Тут других забот хватает. А на пятый день в себя пришла девчонка.

— Утирайся и со мной ступай. В себя пришла твоя красавица, — поддела она удивленного парня.

— Ну и хорошо, — проворчал парень с заметной растерянностью. — А я-то тебе зачем?

— Так она спрашивает, кто ее спас. Вот и хочу тебя ей показать.

— Бабуль, ты чего удумала? — подумав, осторожно поинтересовался Елисей.

— Удумаешь тут, — отмахнулась бабка. — Просто хочу, чтобы она лицо твое как следует запомнила. Она одна у отца дочка.

— Чего-то я не понял, — помолчав, признался Елисей. — А зачем мне укрываться? И от кого?

— А на всякий случай, — буркнула в ответ бабка, волоча его за собой на буксире.

Они вошли в дом, и бабка, юркнув за занавеску на своей половине, спустя несколько секунд выскочила обратно и, жестом позвав парня за собой, слегка отодвинула занавеску.

— Ас-салам алейкум, — поздоровался Елисей, войдя.

— Алейкум ас-салам, — пискнули ему в ответ.

Присмотревшись, Елисей понял, что девчонка лежит, укутанная одеялом до самого подбородка с косынкой, повязанной так, что видно было только лицо.

— По-русски понимаешь? — негромко поинтересовался парень.

— Да.

— Хорошо. Как тебя зовут?

— Гюльназ.

— Цветок, значит, — кивнул Елисей. — Красивое имя. Расскажи мне, Гюльназ, кто за тобой гнался и зачем? Только не рассказывай, что это кунаки твоего жениха тебя похитить хотели. Рано еще. Так что расскажи правду. А то я же не знаю, кто тебе друг, а кто враг. Начну со всеми подряд воевать, греха не оберемся.

Девчонка вздохнула, словно признавая его правоту, и, чуть скривившись, тихо поведала:

— Это были воины из клана кровников отца. Хотели схватить меня и заставить отца прийти туда, куда им надо. Мы с братьями в гости ездили и уже домой возвращались, когда они напали. Братья с ними драться стали, а мне велели уезжать. Мой Карагез сильный конь. Быстрый. Он долго бежать может. Они поняли, что не могут меня догнать, и стали стрелять.

— А почему ты в предгорья поскакала, а не к дому? — тут же спросил парень.