Одиночка

— Но люди же привыкли, и я привыкну, — уперся Митя.

— Ну, попробуй, — пожал Елисей плечами. — Как говорится, вольному воля, спасенному рай.

— Так ты, выходит, здесь, в крепости служишь? — поспешил сменить тему Митя. — А чего раньше не говорил?

— К слову не приходилось. Да и не служу я толком. Так, в списках числюсь. Больше своими делами занимаюсь.

— Это какими? — заинтересовался студент.

— Оружие всякое придумываю.

— Оружие?! — изумлению Мити не было предела.

— А чего тут такого? — не понял Елисей. — Я казак от рода, а казаки оружие всегда пользовать умели. Да и делали его часто сами.

— Ну да, верно, — растерянно кивнул студент.

Ну не мог его Елисей воспринимать по-другому. В чем-то сообразительный, в чем-то умный, но в основной массе наивный и доверчивый, словно телок, Митя вызывал у него желание затолкать парня куда-то поближе к цивилизации с полным запретом покидать пределы собственного имения. А если и выпускать со двора, то только в сопровождении пары крепких, умудренных жизнью мужиков. Такой, похоже, даже на собственном подворье заблудиться способен.

— Ну, и что мне с тобой делать? — помолчав, устало поинтересовался Елисей.

— А что со мной делать? — не понял Митя. — Ничего не надо делать. Служу, и ладно.

— Значит так, Митя. Из крепости ни ногой. Пропадешь ни за грош. Здесь жизнь человечья дешевле копейки стоит. Ежели соберешься куда, прежде меня найди. Объясню, как и что делать надобно. И еще. Сам с горцами дела не имей. Обманут. Даже если аллахом клянутся. Мы для них неверные, а значит, нас обманывать не грешно. Запомнил?"

"— Ага, — растерянно кивнул Митя. — А искать тебя где?

— Или вон в том сарае, — указал через окно Елисей.

— Елисей, я понимаю, что кажусь вам наивным и где-то даже глупым, но поверьте, я тоже среди людей жил, — неожиданно обиделся Митя.

— Ты обычной жизнью жил, гражданской. А тут армия. Да еще и война идет, — снова вздохнул Елисей. — Впрочем, не желаешь советов моих, дело хозяйское, — пожал он плечами и, развернувшись, вышел.

* * *Очередную партию браги Елисей перегонял весь день, до самого вечера. Сняв очередную бутыль с подставки, он быстро сунул под змеевик чугунок, в баке еще булькали остатки, и, переставив ее на полку, решил сходить в соседние кусты. Естество потребовало. Машинально коснувшись ладонями оружия, парень выскользнул из сарая и, отбежав к стене, принялся поливать ее. Облегчившись, Елисей вернулся к сараю и, уже дойдя до угла здания, вдруг замер.

За углом, у входа, тихо скрипел песок от чьих-то шагов.