10
0
От волнения голос садится до неузнаваемости. Отворачиваюсь и страшусь хоть мельком взглянуть на Тимура. Это ведь будет больно.
— Аня… — тихо зовёт меня он.
А я вдруг всё понимаю. Всё осознаю, что только что натворила.Я ошиблась. Так жестоко и глупо. И лёгкие прокалывает осколками моей разлетевшейся вдребезги хрустальной наивности. Хотя нет. Это просто тупость.
— Я… — Подскакиваю с кровати. Слёзы уже одна за одной слетают по щекам. — Боже… — Быстро вытираю их дрожащими пальцами.
— Ничего такого не случилось, — в голосе Тимура каменное спокойствие.
Но у меня в груди разрывается душа и мечется сердце. Я принимаюсь метаться по номеру вслед за ним: шаг от кровати к стене и вдоль неё несколько шагов туда и обратно. Поднять взгляд на Тимура страшно. Поэтому бормочу куда-то в пол:
— Извини.
— Не за что извиняться. Ты…
— Я не хотела! — вырывается из меня громкое. И в этом порыве я осмеливаюсь посмотреть на Тима. Он всё ещё сидит на кровати и, подавшись чуть вперёд торсом, облокотился на колени. Плечи опущены, пальцы сжаты в замок так крепко, что я вижу натянутые канатами жилы на его руках. А пронзающий взгляд Тимура направлен на меня.И кого я обманываю? — То есть хотела, но… — говорю уже с надрывом, — но не так. В смысле... Я не это имела в виду.
Тим слегка приподнимает брови, а глаза его сужаются.
— И что ты имела в виду?
— Не знаю, — шепчу потерянно.
— Ань…— Тим мягко понижает голос и улыбается уголками губ. Тех самых, от которых так нужен был ответ. И мне окончательно хочется разреветься.
— Тимур, я всё поняла…
Он вдруг выпрямляется. И кажется, что собирается подняться с кровати.
— Да ни черта ты… — медленно начинает Тим, а лицо его становится серьёзным.
Но я сразу же предупреждающе выставляю вперёд ладонь. Тимур послушно замирает, а я сбивчиво тараторю:
— Не надо. Я… Мне домой пора. Я пойду, хорошо? — И медленно пячусь к выходу.
— Аня, стой, — резко чеканит Тимур. Поднимается с кровати, грозно расправляя широкие плечи.
Но на меня уже обрушивается волна отчаяния. Из глаз так предательски и постыдно рвутся слёзы.Я поцеловала Тимура, а он мне не ответил.
— Всё нормально. Правда, — выдавливаю из себя усмешку.
Ловлю взгляд Тима и понимаю: я разольюсь перед ним слезами прямо сейчас. Потому что в зелёно-карих глазах я вижу вину и растерянность.
Резко разворачиваюсь на пятках и рвусь на выход.
— Аня! — врезается громкое мне в спину, но мои пальцы уже сжимают и дёргают ручку двери номера.
По коридору третьего этажа несусь к лестнице, со страхом ожидая, что услышу за собой шаги Тимура. Понимаю, что это как-то глупо и истерично, но ничего поделать с собой не могу. Паническое чувство стыда гонит меня, будто бы розгами хлещет. Да. Именно паническое.
В груди горячо. Руки и ноги трясутся.
