10
0И я смотрю на неё словно вижу впервые: цепляюсь взглядом за каждую ровную линию, а моё дыхание задерживается само собой.
Но через секунду татуировка с изображением стрелы скрывается под чёрной тканью футболки, которую Тимур быстрым движением рук натягивает на себя. Я успеваю отвести взгляд до того, как он оборачивается. Правда, щёки мои горят, как будто мне влепили несколько смачных пощёчин.
— Привезла ещё плед? — Тимур усаживается на диван, принимаясь завязывать шнурки на кроссовках.
Я наконец перестаю глупо мять содержимое пакета. Достаю плед и одним взмахом двух рук расправляю его в воздухе.
— Он, правда, небольшой, но это всё, что я смогла достать, — сообщаю Тимуру. Вытянув вперёд руки, скрываю своё пунцовое лицо за розовым плюшевым полотном.
Секунда тишины, а потом слышу очередное хмыканье:
— С принцессой... Чудно.
Вздохнув, я перестаю держать плед перед собой. Быстро складываю его и, буркнув:
— Другого нет, — кидаю на диван к Тимуру.
Теперь мне негде прятать глаза, которые так бесстыже минуту назад пялились на полуголого Горина. Приходится всё-таки посмотреть на него. А он уже в одежде и, откинувшись всем телом на диван, недовольно щупает плед с изображением какой-то диснеевской принцессы.
Ну уж лучше ворчливый Тимур, чем какие-нибудь подколы, что я пялилась на его голое тело.
И, пока он занят оценкой пледа, я достаю из своей сумки то, что не должно вызвать у господина Горина недовольства или ехидного хмыканья.
— Я принесла тебе поесть, — демонстративно громко ставлю на стол два небольших контейнера.— Будешь?
И Тимур тут же оживляется. Не вставая с дивана, вытягивает шею, заинтересованно смотря на контейнеры.
— А что там?
— Котлеты и макароны, — констатирую осторожно. И даже закусываю губу в ожидании того, что сейчас увижу, как Тимур кривится.
Но нет. Я и глазом моргнуть не успеваю, как он уже у стола и открывает один из контейнеров. Тимур нюхает те самые котлеты, а я вижу, как его кадык резко дёргается вниз, и слышу шумное сглатывание.
Не говоря ни слова, он плюхается за стол, ставит перед собой контейнер, тянется к вилке, что лежит рядом, и вонзает её в одну из котлет. А потом Тимур вонзается в неё же уже зубами. Я обалдело смотрю на Горина, который с упоением жуёт котлету.
— Они же холодные, надо разогреть, — аккуратно предлагаю я.
— И так сойдёт, — бормочет он.
Тимур проглатывает первую котлету в два укуса. И теперь на вилку наколота уже вторая «жертва». А я присаживаюсь на стул напротив. Ошеломлённо наблюдаю, как у Тимура чуть ли не закатываются глаза, когда он беспощадно вонзает зубы в котлету.
— Вкусно? — тихо срывается с моих губ, хотя ответ и так очевиден.
Горин тут же поднимает глаза, а они аж блестят. Прожевав, он тут же выдаёт как на духу:
— Да.
