Невыносимое одиночество

— Похоже, Вы время от времени хотите этого — хотите умереть!

— Да, — изумленно произнес Микаел, — у меня это бывает. Но не… Но не теперь! Не теперь! — весело повторил он.

Попрощавшись, он пообещал придти. Бодрым шагом он направился в казарму, и если бы даже само небо исходило плачем, Микаел Линд из рода Людей Льда не услышал бы этого! На этот раз не услышал бы…

4

Микаел не смог ждать до следующего дня. В снежно-голубых сумерках он незаметно вышел из казармы и направился через городок в сторону имения."

"Перед ним расстилалась темная, притихшая равнина. Имение было окружено бескрайней пустошью, совершенно плоской, сливающейся с небом.

Узкая полоска земли и тяжелое небо с серо-лиловыми облаками. Справа от имения простирался на восток до самых болот, березовый лес. В этих местах росло несметное количество высоких, стройных берез. Он знал, что где-то неподалеку находится огромное Чудское озеро, на самой границе с Россией. Оттуда должны были прийти русские, чтобы выгнать из Польши шведов и подчинить себе эту несчастную, растерзанную в клочья страну. И по дороге они собирались опустошить Ливландию и отнять ее у шведов. Царь давно уже мечтал об этом.

Он вздрогнул, услышав рядом с собой голос:

— Значит, Вы тоже гуляете по вечерам, молодой человек?

Это был тихий, приятный голос, и он принадлежал даме, одетой в черное, которую он видел уже несколько раз.

— Извините, сударыня, — кланяясь, сказал он, — просто невозможно уйти от этого имения, оно такое красивое.

Она не без злорадства усмехнулась, словно понимая, от чего невозможно уйти — от имения или от Биргитты. Но ничего не сказала.

— Да, здесь красиво, — произнесла она мягким, чуть гортанным голосом.

 — Мне всегда здесь нравилось. И теперь над этим местом нависла опасность.

— Швеция сделает все, чтобы защитить своих подданных, Ваша Милость.

В ее прекрасных, хотя и не совсем юных глазах появилось мечтательное выражение.

— Опасность не всегда приходит извне, сударь.

Они стояли у ворот, она не приглашала его войти. Сумерки сгущались, все погружалось в темноту. Они ясно уже не различали лиц друг друга. Сумерки смыли возраст с ее лица, теперь оно казалось очень молодым и прекрасным. Сколько же ей было лет? Скорее всего, лет тридцать пять.

Внезапно она посмотрела ему в лицо.

— Собственно говоря, кто ты такой? Впрочем, я слышала, как ты представился Микаелом Линдом из рода Людей Льда. Но кто же ты?

Он. произнес растерянно:

— Я и сам этого не знаю… Безродный, скитающийся на чужбине глупец.

— Ты не глупец, — сухо заметила она. — Но остальное верно: ты запутался в жизни, Микаел.

— Да, я знаю. Но вообще-то я самый обыкновенный человек.

— Нет, — с неспешной улыбкой произнесла она. — Нет, Микаел, ты совершенно необычен.