2
0Но Марке Кристине больше нравилось жить в провинции. Анетта с сыном Домиником тоже жила в Мёрбю, в так называемом «охотничьем домике» или же в «охотничьей хижине». Большинство же называло его «охотничьим замком».
Упаковывая свои вещи, Марка Кристина сдвинула брови: она вдруг вспомнила разговор с мужем незадолго до его отъезда.
— Габриэл! — крикнула она из своей комнаты, — Разве Микаел не может теперь вернуться домой?
— А зачем? Чем дольше он служит, тем быстрее растет в чине.
«Но в жизни есть что-то еще помимо офицерских чинов», — подумала она.
— Но он не был дома целых пять лет! Он еще не видел сына и…
— Что же тебя так озадачивает?
— Мне не нравится французская горничная Анетты.
Габриэл Оксенштерн вышел из своей комнаты. Он был еще молод и хорош собой, с характерными для Оксенштернов бровями, темными и густыми. Их брак был очень счастливым, что в значительной мере объяснялось тем, что они были оба яркими личностями с сильными характерами, или, возможно, вопреки этому?
— Ты хочешь, чтобы он приехал? — спросил он, — Ну что ж, посмотрим. Сейчас Микаел должен быть в Ливландии, насколько мне известно.
— Это туда вы собираетесь?
— Нет, мы собираемся в Щецин или в Кенигсберг, а это далеко от Ливландии.
— У тебя имеются какие-либо сведения о Микаеле?
— Говорят, у него все превосходно. Исполнительный, немногословный — отличный солдат.
— Да, но хорошо ли ему там? Я могу читать между строк в его редких письмах.
— Чепуха! У тебя слишком буйная фантазия. Лично мне нравятся эти письма: лаконичные, видно, что пишет военный. Да, Микаел хорошо продвигается по службе. Все идет как надо. Помню, как бывало в походе…
Марка Кристина заткнула уши, не желая слушать его солдатские воспоминания, которые она слышала уже сотни раз.
Думая об этом, она одновременно решала, пригодится ли ей в дороге бутылочно-зеленое платье для верховой езды. В это время кто-то пришел, она услышала голоса в прихожей. А, это Анетта с малышом. Она просияла.
— Иди сюда, Анетта, я упаковываю вещи. Помоги мне выбрать то, что нужно женщине, отправляющейся в военный поход!
Некоторое время они вместе перебирали платья. Потом уселись, чтобы поболтать.
Анетта с восхищением смотрела на своего маленького сына, игравшего на полу. Она так любила его! Вся ее жизнь сошлась на нем. Она так нянчилась с ним, что Марка Кристина порой только качала головой."
"— Такое воспитание не принесет пользы ни тебе, ни ему, — сказала она.
— Да, но он такой чудесный! — оправдывалась Анетта.
— В самом, деле. Как жаль, что Микаел не видел его все эти годы.
Она протянула руки к маленькому проказнику, и тот сразу же подошел к ней. Доминику было теперь почти четыре года.
