0
0И она выпила…
Дальше он не успевает толком ничего рассказать, потому что в отдалении слышится знакомый голос служанки — Екатерины.
— Гриша! Там госпожа, госпожа Мия! Ей плохо стало… В обморок упала! На помощь зови! БЫСТРЕЙ!
Сука!
Мия!
Чёрт!!!
Да что же за день такой ебаный!
— Бегом! Скорую вызывайте!
Убью их, если с ней что-то плохое случится.
Каждого собственными руками удавлю…
Как это произошло?!
Разбираться нет времени, каждая секунда на счету.
— Артем! Быстро за руль! У тебя пять минут. Не успеешь до больницы, я пущу тебе пулю в лоб! Без шуток.
Парень выжимает из тачки всё, насколько это возможно, разгоняя её до скорости взлета самолета.
Я ору на водителя, а сам звоню в скорую, чтобы узнать точно в какую больницу заберут Мию…
* * *Я почти сдох.
Потому что сильно испугался.
Её положили под капельницу, врачи суетились вокруг неё как пчелки, потому что я держал руку на пушке.
Если с ней, или с ребенком, что-то случится, я всех тут перестреляю как псов уличных!
Но слава небесам Мия вскоре пришла в себя и открыла глаза.
Я уже распорядился своим людям, чтобы они поймали тех уродов и подвесили их за яйца где-нибудь в дремучем лесу. Тех самых, которые сделали вброс в говноящик о том, что якобы в слетевшей в овраг машине был я. Иначе Мия не лишилась бы чувств. Моя девочка за меня сильно испугалась…"
"— Господин, тут такое дело… В общем по поводу происшествия!
— Говори.
Григорий только что вернулся с места трагических событий, чтобы мне отчитаться. Я вышел в больничный коридор, чтобы с ним побеседовать.
— Машина упала в обрыв — это правда. Там была груда металла, всё искореженное! В лепёшку, а потом началось возгорание.
Он вложил мне в руку целлофановый пакет, в котором звенели какие-то побрякушки. Я их моментально узнал! Это подарки, безделушки дорогие, которые я дарил Эле.
Я повертел их в руках, замечая, что на них много грязи и золы. Они закоптились до такой степени, что их вряд ли можно будет восстановить, но так или иначе я их узнал. По яркому, красному рубину, который уцелел.
Это были дорогие цацки. Браслеты, украшенные рубинами и другими драгоценными камнями, которые я лично привез из Эмиратов жене. Эксклюзивные ручной работы, таких больше нет нигде и ни у кого.
— Это сняли с трупа… Обгоревшего, обуглившегося тела женщины, которое нашли в машине. От тела вообще практически ничего не осталось.
Григорий зажмурил глаза. Ему было тяжело говорить о гибели человека. Человека, которого он хорошо знал и, порой, с ним общался.
— Всё ясно, — я вернул пакет обратно Григорию, склонив голову.
Между нами возникла мрачная пауза.
— Соболезную, — сдавленно прошептал он.
— Значит, машина слетела с обрыва? Потом взорвалась?
— Верно, но не сразу.
