4
0Поднял голову, разглядывая человека-болванку: я не хочу запоминать его лицо, мне плевать, как его зовут, все, что имеет значение – моя Нана.
— У госпожи Шад’Арэн глубокая колотая рана, - сказал этот человек. – От тонкого длинного предмета. Я бы предположил стилет или что-то подобное. Удар глубокий, но не смертельный, мы сделали все возможное, чтобы свести к минимуму его последствия.
Я хочу выдохнуть и вдохнуть, хочу дать своему сердцу хоть каплю кислорода, пока оно не сморщилось до размеров чернослива. Но… что-то во взгляде врача не дает мне расслабиться.
— Что с ней?
— Место раны и пострадавшие ткани поражены каким-то сильными токсином, - пробормотал мужчина. Должно быть, мой взгляд слишком дикий, раз он начал пятиться и бледнеть, словно пойманный с поличным преступник. – Мне жаль…
Ему жаль? Почему этот придурок говорит так, будто Нана…
— Мы бы могли попытаться спасти ребенка, но плод слишком мал.
Я вскинул руку, моля богов, чтобы он понял мой молчаливый приказ заткнуться, иначе я просто на хрен разорву его поганый рот. Мне нужна минута, чтобы собраться с мыслями. Кто-то в моем доме покушался на мою жену. Покушался ножом и ядом, как сраный средневековый ассасин. Очевидно, что у Наны просто не может быть таких врагов, значит, достать хотели меня. Тот, кто это сделал, знал, что ему не подобраться к луннику, поэтому сделал то, что убило меня прямой наводкой в сердце – ранил то, что дороже всего. Я невольно прижал руку к груди, посмотрел на пальцы, почти уверенный, что увижу там кровь. Больно, словно в меня разрядила обойму из револьвера.
— Они должны жить. – Я не узнал собственный голос в сухом мертвом рокоте. – Никаких других вариантов быть не может. Делайте все, что необходимо, деньги не имеют значения. Врачи, медикаменты, оборудование – все, что потребуется. У меня есть самолет, я могу в считанные часы доставить жену в любую точку вселенной.
— Боюсь, госпожа Шад’Арэн слишком слаба, чтобы выдержать подобную транспортировку. Кроме того, ее состояние нестабильно. Я бы не рекомендовал тревожить ее. – Доктор потер переносицу, сделал еще один шаг от меня. Чего он боится? Какую еще хрень собирается сказать, избегая смотреть мне в глаза. – Послушайте, господин Шад’Арэн, я всего лишь пытаюсь сказать, что вам лучше не покидать больницу… надолго.
Я хотел его убить. Просто схватить за глотку и сжимать в кулаке до тех пор, пока кожа не обуглится до костей, и тонкий позвоночник не треснет, как соломинка. Я даже руку поднял, чтобы совершить задуманное, не видя за плечами ни единой причины сдерживаться. К чему это, если ублюдок только что сказал, что мое сердце вот-вот превратиться в мертвый кусок плоти.
— Р’ран, не надо.
Я медленно, с трудом разбирая голос, повернулся на каблуках.
