1
0
Дядя Улдан продолжил речь:
— Держи рот на замке, если решишь пожаловаться кому-то постороннему, устрою тебе бесплатную путевку на курорт под названием «колония для несовершеннолетних»!
— Но я ведь ничего плохого не сделала!
— Это неважно! Слушайся нас... или в порошок сотру!
Я знала, он не шутил. Улдан Габарашвили — майор полиции, уважаемый человек. Пожелай он пустить меня в расход, от меня бы и мокрого места не осталось.
— Злата… — обратился ко мне тогда приемный отец, — ты хотела лучшей жизни, поэтому я тебя взял. Старайся, и мы найдем тебе хорошего мужа! Будешь как сыр в масле кататься…
Я еще тогда поняла, как дорого мне выйдет этот сыр. И сегодня Артём Энгрин эту цену удвоил. Теперь у меня даже статуса жены не будет. Габарашвили за меня не заступятся, они свое уже получили, теперь я для них не важна — они даже телефона мне не оставили. Мой теперь уже совсем не жених может делать со мной всё, что пожелает. Так что горничная-шлюха — вот мой удел.
Все-таки Энгрин — лгун и обманщик! Если не собирался жениться, зачем обещал? К чему было это проклятое письмо?
Достаю злосчастное послание.
«Мы скоро поженимся, моя дорогая… я предвкушаю…» — его слова? Его!
Получается, все-таки не подошла, не понравилась. Правда чем? Непонятно.
Видно, гожусь только для постели и чтобы полы в квартире тереть.
Может, Марисоль была права? Деревня деревней, разочаровала его, вот он и решил — никакой женитьбы.
«С любовью,
Артём Энгрин»
В сотый раз за эти дни прохожусь взглядом по этим словам.
Комкаю письмо и пихаю обратно под подушку.
Глава 21. Похотливый Энгрин
В тот же день:
15:30
Злата
— Ого!
Мои глаза круглеют, когда замечаю, сколько сейчас времени. Долго же я рыдала в подушку.
Поднимаюсь с кровати, иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Глаза красные, лицо какое-то опухшее, помятое.
Встаю под горячий душ, после долго умываюсь холодной водой, мажу лицо кремом. В результате становлюсь почти на себя похожа.
Нужно спешить. Скоро приедет Артём, а мне еще предстоит собрать вещи и привести в порядок кухню. Начинаю с вещей. Теперь, когда узнала, какова моя истинная роль в доме Энгрина, мне больше не хочется надевать оплаченную им одежду. Мне даже трогать ее не хочется. Складываю отдельно. А то, с чем приехала в Москву, помещается в небольшой рюкзак.
Закончив сборы, иду на кухню, заправляю посудомойку. Потом варю себе кофе. Добавляю немного корицы, аромат приятно щекочет ноздри. Делаю глоток несмотря на то, что напиток всё еще очень горячий. Он почти обжигает, но я не останавливаюсь, делаю новый глоток. Мне нужна эта маленькая боль, чтобы затмила ту, другую, которая разъедает душу серной кислотой.
Тут слышу, как открывается входная дверь. Обычно я всегда выбегаю Артёму навстречу.
