1
0Мозг будто верит — если ты часами демонстрируешь людям тридцать два зуба, значит, всё у тебя нормально и переживать не о чем. Надо взять этот прием на заметку: случилась в жизни какая-нибудь фигня — улыбнись, и всё пройдет. Случился полный трендец — ну что ж, растягивать губы от уха до уха придется несколько дольше, но в конце концов всё равно поможет.
Фотограф листает снимок за снимком.
— Ты сегодня какая-то необычная… Глаза какие-то сверкающие, почти изумрудные… C'est magnifique! Никогда такого не видел! Тебе сделали другой макияж?
В ответ лишь пожимаю плечами.
Похоже, спрятать от камеры слезы все-таки не смогла, вылезли, но, как ни странно, на благо делу.
— Я могу идти? — спрашиваю фотографа.
Тот кивает. Уже весь мысленно в обработке фото — даже если бы я ушла без спроса, вряд ли заметил бы.
Возвращаюсь в гримерную, там дежурит наш визажист, Марта, невероятно высокая и стройная женщина. Она и сама могла бы работать моделью, правда лет двадцать назад, поскольку навскидку ей около полтинника. В паспорт я, само собой, не заглядывала, однако она одевается и ведет себя как моя ровесница.
— Помоги мне, пожалуйста, всё это смыть… — усталым жестом показываю на свое разукрашенное лицо."
"— Садись, — кивает она, показывая на кресло у зеркала. — Так ты расскажешь, что у тебя случилось?
Главная особенность Марты — она жуткая сплетница, обожает обсуждать чужую личную жизнь. Честно пытала меня целый день, а я держалась, как партизан Красной Армии.
— Точно с бойфрендом рассталась… — вдруг говорит она.
— Да ты Ванга!
— Ванга не Ванга, а так рыдают только из-за мужиков, ну, или из-за упущенной на распродаже сумочки Chanel, но ты вроде бы не любитель брендовых вещей, хотя их у тебя много. Ну что, я угадала?
Киваю. Скрывать далее в принципе бессмысленно.
Ожидаю положенную мне долю жалости и сострадания, а Марта вместо этого вдруг воодушевляется донельзя.
— Тебе, случайно, квартира не нужна? — вдруг спрашивает.
— В каком плане? — не понимаю.
— Ну, раз расстались, значит, ты от него съедешь, так? Значит, захочешь снять жилье. Могу сдать тебе свою квартиру! Я хозяйка, так что тебе не придется тратиться на риелтора, и мне ты нравишься, тебе можно доверять. Со всех сторон одни плюсы!
— Действительно, одни плюсы… Добрая ты… — фыркаю.
— Ой, прости, пожалуйста!
Она тут же принимается изображать активную жалость, хотя мне уже в ее сочувствие не особо-то верится. Марта пытается задушить меня в своих костлявых объятиях.
— Знаешь, мужики... они такие суки! гады ползучие! Что он сделал? Изменил тебе?
На моих глазах как по команде появляются слезы.
— Господи, надеюсь, нет… — шепчу больше для самой себя.
