0
0Остальные поздравления он получал от родственников и ощущал, как постепенно начинает выходить из себя, как от злости начинает всего трясти и хочется найти Ангаахай и вытрясти из нее душу."
"Гостей разместили за столами, когда вдруг двери приоткрылись и все повернули головы, вместе с Тамерланом, который от бешенства так сдавил столовый нож, что тот погнулся. Разговоры стихли и воцарилась гробовая тишина. Ангаахай везла впереди себя маленькую инвалидную коляску… Как она смела?! Как … как могла выкинуть такое? Привезти сюда Эрдэнэ! Девочке запрещено выходить к гостям!
— Кто это?
— Дочка Хана инвалидка без ног.
— Аааа… а чего ее раньше никто не видел?
— Так она ж убогая. Он ее прятал.
— Понятно. Я не думала, что у него есть дети.
— Ничего русская родит ему еще парочку безногих блондинчиков.
Сдавил нож еще сильнее, так что даже тупое лезвие продрало кожу на ладони и кровь капнула на салфетку.
— Прикажи им убраться, — тихо прорычал дед, — пусть охрана выведет обеих!
Но Тамерлан не слышал деда, он смотрел на свою жену и на девочку в коляске. Обе одеты в белые балетные костюмы, волосы собраны и из-за спины Эрдэнэ виднеются белые крылья, посыпанные блестками.
Но когда девочка посмотрела на отца и улыбнулась ему ярость начала сменяться странным жаром и каким-то …каким-то невероятным ощущением. Ангаахай кивнула куда-то в сторону и заиграла музыка. Довольно известная даже для тех, кто совершенно не разбирается в балете.
И он не поверил своим глазам. Они начали танцевать. Вместе. Девушка в пуантах (откуда только достала?) и девочка без ног. Их движения были синхронными, плавными и через какое-то время Хан перестал думать о том что девочка на коляске, она двигалась всем своим тельцем, взмахивала руками изгибалась вместе с девушкой, которая то накрывала ее руками крыльями, то кружила вместе с коляской.
«Если бы у меня были ноги я бы стала балериной»…когда-то он услышал, как Эрдэнэ говорит это Зимбаге. Но никогда бы об этом не вспомнил…
Когда танец закончился тишина все еще висела в воздухе, а раскрасневшаяся Ангаахай, подвезла Эрдэнэ к Хану.
Потом Эрдэнэ перевела взгляд на девушку та ободряюще ей кивнула, и та опять посмотрела на отца.
— С Днем Рождения, папочка! Я выучила этот танец для тебя! Знаю, что… что мною трудно гордиться, но я буду стараться, чтоб ты не разочаровался во мне. Вся сила не в ногах, а в голове!
И тут раздались одинокие аплодисменты. Хлопал в ладоши дед. Следом за ним зарукоплескали и остальные.
