Неподчинение

Только мозг мне не делай, будь умницей, мне на воле твоего влюблённого Шрека хватает.

Ночью я бы подавно уснуть не смогла. Я была полна страхом, полна ожиданием, полна…предчувствием волшебства. Меня бросало из крайности в крайность. То трясло от мысли, что ничего не получится. То окатывало эйфорией — мы будем свободны!

Принималась мечтать. Как подам в суд, настою на медицинской экспертизе и отвоюю назад свое здоровье, сниму с себя клеймо душевнобольной. Мечтала о том, как поеду к эби, уже без гнета постылого брака. У неё на кухонном столе наверняка лапша сушится к супу.

А я прижмусь к ней, вдохну такой родной аромат, и растворюсь в нем. И плакать не буду — нечего пугать старенькую эби. Ничего ей не скажу, я привыкла все носить в себе.

А вечером выйдем во двор, Ясмин будет играть с ягнятами, которых из-за того, что Ася не разрешает их резать, развелось уже порядком, и дочка моя будет смеяться.

Столько желаний. Все сладкие. И на самом краешке сознания самая грешная и самая сладкая мечта, от неё то в жар бросает, то в холод.

Утром я была привычно бледна, Динар не обратил внимания. Не заметил и того, что к завтраку я спустилась в колье, на запястье браслет, в ушах серёжки брильянтовые, которые я ненавидела за вычурность, на пальцах перстни… Я взяла все, кроме того самого золотого браслета — обруча. Пусть кандалы остаются здесь. Я думала о том, что бежать придётся в любой момент. Да, у меня не будет денег, зато будут бриллианты и золото — самая верная валюта на все времена.

Я гуляла в саду со стороны детской. В открытых окнах трепещут занавески. Иногда я слышу голос няни — Ясмин молчит. Может, как я, считает затянувшиеся до нашего освобождения минуты. У Ясмин уже целых три охранника. Куда столько на такую маленькую девочку? Я безумно боюсь, что мою малышку ранят. Что кто-то из её защитников, Сашка, к которому я уже привыкла, или Руслан, что они пострадают. Но остановить все это я не смею — слишком многое на кону. Моя жизнь ничего не значит, но жизнь Ясмин бесценна.

Мне казалось — я готова. Но оказалось, что я всего лишь маленький испуганный зайчишка. Глупый и трусливый. Дверь моей комнаты открылась рывком, я вскочила с кресла.

— Пора, — коротко сказал Саша. — Сегодня. Сейчас.

Это сейчас резануло по нервам. Дернулась ладонью к шее, воздуха не хватает, будто колье душит. Но Саша церемониться со мной не стал. Схватил за руку, потащил по длинным коридорам так и не ставшего родным дома. Бежим к стороне слуг, к внутреннему входу в гараж.