Неподчинение

Там и проводила все свое время моя маленькая девочка, моя Ясмин. Я скучала по нашим совместным завтракам, по гладкости ее волос под ладонью и такому редкому смеху. И только слова Руслана о том, что все будет хорошо, придавали уверенности и сил.

Динар в последнее время часто бывал дома, лично контролируя меня. Та футболка… кажется, он испугался. Испугался того, что я смогу дать ему отпор, что у меня найдется защитник. И мое молчание в ответ на вопросы мужа, несомненно, бесили его ещё сильнее."

"Таблетки я пила под его присмотром, чтобы не пропустить ни одной, но спасибо Руслану — его подмена давала мне возможность оставаться в сознании.

В один из дней он разрешил мне ответить на звонок по Скайпу. Со своими близкими чаще всего я общалась так, ещё со времён переезда заграницу. Мы встречались, но это было редко и не так долго, как мне бы того хотелось. Моя эби, всегда называвшая ноутбук шайтан-машиной, сейчас щурилась, вглядываясь в мое изображение на экране.

— Сэлэм, эби (привет, бабушка), — поприветствовала я ее, — ничек хэллэр? (Как дела?)

Татарский язык звучал странно и непривычно, я давно отвыкла от родной речи, практиковалась только во время редких звонков эби.

За последние годы она намного сдала: все ещё ощущался внутренний стержень, но я видела, что морщины стали резче и глубже. Сейчас, когда она отвечала мне, на душе было тепло и уютно.

Эби аккуратно обходила тему моего самочувствия: подобные вопросы уже несколько были табу в нашей семье. Все Динар, настолько позаботившийся обо мне, что даже мама боялась звонить лишний раз и все наши разговоры с семьёй происходили редко и по специальной договоренности.

Таир почти не находил свободного времени, Тимур тоже всегда была занят — то бабы, то работа. А потом привыкли как-то, звонки все чаще стали сходить на нет, только эби да и мама держались ещё. Всем остальным за меня отвечал муж, отправлял снятые няней видео с Ясмин.

Мой диагноз… мне кажется, он тоже немного подкосил моих родных. Наше прощание после свадьбы, такое скомканное, срочный перелет в другую страну, в дом отца Динара. Там не радовали ни солнце, ни пляж, сильный токсикоз и жара делали свое дело.

Я не хотела его совсем, ни его, ни секса с ним. И все эти годы ложась в постель с мужем, я не испытывала ровным счётом ничего, наоборот: настоящее облегчение наступало, когда я понимала, — пронесло, сеанса любви не будет.

— Эйбэт, кызым, Таир балаларны эпкилгэн( хорошо, дочка, Таир детей привез).