Неподчинение

— Я буду тебя ждать.

— Жди, — кивнул серьезно и вышел тихо. Где-то скрипнула половицы, а потом захлопнулась глухо входная дверь.

Сон не шел, я смотрела в потолок, пока в комнате не стало совсем светло. Руслан ещё, наверное, даже до города своего не долетел, а я уже скучала. Его отсутствие остро ощущалось, даже несмотря на то, что он оставил все свои вещи, которыми обзавелся за эти дни."

"Ручка дверная вниз опустилась, привлекая внимание, я уже знала — Ясмин. Она была в длинной ночной рубашке, с вышивкой на груди, босиком и с зайцем. Скользнула ко мне под одеяло, обжигая ледяными пятками.

Я ее к себе прижала поближе, целуя в спутанные с ночи волосы. Они пахли детским фруктовым шампунем и чем-то таким родным и неподдающимся описанию.

— Он вернётся?

— Конечно, — выдохнула в ее макушку, — он теперь всегда будет рядом.

Ясмин молчала, а у меня сердце стучало громко от волнения и ладони вспотели. Если я буду ждать подходящего случая, он может так и не настать. Нужно сказать сейчас.

— Руслан… — я не знала, как лучше признаться, поэтому, не придумав ничего умнее, продолжила, — так вышло, что он — твой настоящий папа.

Она подняла голову, коснулась ладонью моего лица.

Глаза, тёмные и непроницаемые. Папины. В своей бархатной глубине они прячут самое сокровенное. Я не знаю, о чем она думает сейчас, я боюсь знать.

— По-настоящему? — спросил мой удивительный ребёнок.

Я кивнула, слезами давлюсь, терплю, не разреветься бы, не напугать. Хватит слез. Я буду улыбаться ради своей дочери не смотря ни на что.

— Навсегда?

Я снова киваю, прижимаю к себе её маленькое тело. Ясмин молчит. Я боюсь, что она снова спрячется в свою скорлупку, из которой только начала робко выглядывать.

Динар, каким бы ужасным он ни был в последние годы, был её отцом. Другого она не знала.

Ясмин так и не произнесла ни слова. Я думала, она уснула. Потом уже, когда я успела передумать в сонной тишине спящего дома все самые страшные мысли, она тихонько шевельнулась. Потянулась к своему зайцу, что смотрел с тумбочки круглыми глазами. Прижала его к себе.

Дом спит. Тишина такая плотная, такая спокойная, пирогами пахнет, которые эби вчера затеяла. Кажется, будто ничего страшного не случилось. Все это обман. Кошмарный сон. И в этой вязкой тишине мой ребёнок шепчет тихо, перебирая бусины на зайце.



— Один. Два. Три…

Глава 41. Руслан

Родной город встретил меня дождём. И серо, совсем уже по-осеннему, и зябко. Но — хорошо. Могло быть, если бы не куча условий. Я из машины вышел, с неба уже не льёт, отражения фонарей плавают в холодных лужах. Поежился, закурил.

Домой одновременно и хотелось, и нет. Хотелось вообще понятия дома. Хоть какого-нибудь. Чтобы было, куда возвращаться, я и так всю жизнь пробегал — большей частью от себя. В квартире сейчас тихо и холодно.