4
0И я тебе дал шанс жить спокойно под крылышком серьезного Ромы.
— Я не могла… вы же, как ты и сказал, друзья…
— Я бы ушел в тень, Анечка, — прет на меня и скалится в улыбке, — но Ромы тебе мало и меня бы одного было мало, ненасытная моя. Какие у тебя аппетиты, да?
— Дело не в аппетитах, Уваров.
Из арки выныривает Рома и размашисто шагает к нам. Надеюсь, бабульку он отпустил, а то лицо у него слишком мрачное.
— Хочешь двоих, — Тимур раздраженно приглаживает волосы, — получишь двоих. Я, конечно, с трудом верю, что никому из нас не отдаешь большего предпочтения. Это не похоже на правильную отличницу. Ты по законам жанра должна была влюбиться лишь единожды и в одного.
— И отличницы могут удивлять, Уваров, — я отступаю на несколько шагов.
— С этим я согласен, — двусмысленно отвечает Тимур. — Удивлять ты умеешь.
— Поговорили? — строго спрашивает Рома, когда подходит к нам.
— Да, — Тимур медленно кивает, — но, кажется, ей опять что-то не по нраву.
— Анюта? — Рома переводит на меня испытующий взгляд и вскидывает бровь. — Что опять не так? Я тут, Тимур тут, как ты и хотела. Оба решили быть с тобой. Оба.
— Как замечательно, правда? — Тимур хмыкает. — Двух подцепила на крючок.
Я и в восторге, что они оба передо мной стоят, и в ужасе. Я ведь не заглядывала в будущее после своего признания, что мы будем делать дальше. Кажется, вариант, что мы разбежимся, был для меня логичен и ожидаем. Вот так сюрприз.
— Мальчики, — прижимаю ладонь ко рту и всхлипываю. Сердце съеживается, по щеке горячая слеза бежит.
Кидаюсь в порыве нежности к Тимуру. Дарю невесомый поцелуй, обхватив холодными ладонями его лицо, а затем, притянув за галстук, целую Рому. Отстраняюсь, отступаю со слезами на глазах.
— Так, — скрипит зубами Тимур. — Кто-то решил тут драму устроить?
— Люблю… — хрипло и прерывисто шепчу, — но это неправильно…
— Да твою дивизию, Одинцова! — зло кричит мне вслед Тимур, когда бегу прочь с рыданиями. — Чокнутая и правильная стерва!
Глава 56. Влюбленный мерзавец
Влюбленная женщина - нелогичная и импульсивная истеричка. Когда я понимаю, что Тимур и Рома за мной не гонятся, то я чувствую разочарование и жгучую обиду. Должны преследовать! Да, я понимаю, что поставила точку, но почему злюсь? Я все решила: страдать, быть одной и корить себя, что испугалась.
— Всё, тебя посадят? — спрашивает Лиля, когда я врываюсь в комнату, заплаканная и растрепанная.
— Нет, — сажусь на кровать и всхлипываю. — На маму накатала заявление за клевету.
— Ну дела… — удивленно тянет Алена.
Вздыхаю и плетусь умываться.
