4
0
— Вот это у тебя аналогии, — Рома медленно моргает, — Анюта, давай ты будешь кошечкой, а то коты с мышью… Они не складываются вместе.
— И какая же я кошечка?
— Сердитая. И да, все-таки кошечка, — Рома подносит сэндвич ко рту и улыбается, — кошка, которая предпочитает гулять сама по себе.
— Предлагаю нам с тобой не вступать в диалог, — тянусь к чашке кофе. — Слова сейчас лишние.
Глава 50. Сильная и независимая
Тарелки пустые, кофе выпито до последней сладкой капли, и мы уже минуту смотрим друг другу в глаза. Будь тут Тимур, он бы обязательно съехидничал, но его тут нет, поэтому я медленно отодвигаю стул от стола и встаю под внимательным взглядом Ромы.
— Я могу вызвать такси, — тихо предлагаю я. — Не хочу тебя обременять.
Рома хмыкает и поднимается на ноги, подхватив со стола салфетку:
— Погоди, у тебя пятно…
— Где? — опускаю взгляд на грудь.
Рома подплывает ко мне и вытирает уголком пятнышко майонеза у правого соска. Я не шевелюсь, однако мои соски от внезапной заботы набухают и натягивают ткань футболки. Как я могла забыть надеть бюстгальтер.
— Не оттирается, — поднимает взгляд. Зрачки расширены. — Жирное пятно останется, если срочно не застирать.
— Ничего страшного, — сипло отзываюсь я. Соски немного покалывает, а ноги слабеют. — Это старая футболка.
— К вещам стоит относиться бережно, Анюта, — бархатно шепчет.
— А кто заставил меня однажды выкинуть, а потом платье порвал? — сглатываю и судорожно выдыхаю.
От воспоминаний меня пробирает дрожь, которая уходит жаром вниз живот и в ноги. Я должна отступить. Хотя бы на шаг, но не могу. Серые глаза Ромы меня гипнотизируют, околдовывают и провоцируют.
— Мне пора, — я все же делаю шаг назад, а Рома рывком притягивает меня к себе, схватив за запястье.
Я лишь успеваю коротко охнуть. Въедается в губы, ныряет руками под футболку, и его горячие ладони скользят по спине. Отвечаю на его поцелуй пылко и жадно, обвивая шею слабыми руками.
Рома пинает стул, тот с грохотом падает. Сметает тарелку и чашку на пол. Звон осколков. Рывком усаживает меня на стол.
— Снимай, — выдыхает в губы, — я застираю пятно
— Ты меня не обманываешь? — дрожащим голосом спрашиваю я.
— Нет, что ты…
Торопливо стягиваю футболку и вручаю Роме, который ее отшвыривает в сторону и рычит:
— Я тебя обманул.
Вновь глубоко и алчно целует меня, а я и рада обмануться. Меня охватило жаркое безумие, и я скидываю кроссовки. К черту благоразумие. Мне нужны эти грубые и удушающие объятия, верткий и горячий язык и прерывистое дыхание, что обжигает кожу.
Рома расстегивает мою ширинку, не отрываясь от губ, а затем мягко опрокидывает на спину и стягивает джинсы, недовольно шепнув:
— Ненавижу все эти штаны.
И я с ним согласна.
