4
0Что случилось?
— У мамы мужчина, — обескураженно шепчу я. — Или мама у мужчины…
— Что ты так удивлена? — мимо шагает Тимур, — она женщина. Это нормально. Даже в ее возрасте есть потребность в сексе.
— С Петром Романовичем? — я загнанно оглядываюсь на него.
— А это уже интересно, — Тимур удивленно оборачивается. — Он как бы женат.
— Боже, — всхлипываю я.
Рома приобнимает меня за плечи и ведет к двери. Неприятно в этом признаваться, но общество моих бывших одноклассников меня успокаивает. Я не одна столкнулась с очередной проблемой и не одна посреди ночи поеду домой к брату, который очень напугал мою соседку. Вероятно, после с меня спросят должок, но сейчас я не одна. Не одна. И это так странно.
— Анюта, — Рома в лифте разворачивает меня к себе лицом и всматривается в глаза. — Ты чего трясешься?
Тимур накидывает мне на плечи пиджак, а Рома заключает меня в объятия. Теплые, ласковые и уютные. Прижимается щекой к макушке и говорит:
— Что ты, Анют. Ну, некоторых женщин привлекают и женатые мужчины с пузом. И такое бывает.
Я всхлипываю с тихим смешком.
— Любовь зла, как говорится, — цокает Тимур. — Может, у них там химия случилась.
— Про химию ничего не могу сказать, у меня по ней двойки да тройки были, — тихо посмеивается Рома.
— Так у меня тоже, — Тимур печально вздыхает. — Как вспомню, так вздрогну.
Я не отстраняюсь от Ромы. Мне в его объятиях хорошо, а пиджак Тимура на плечах согревает.
— У меня были пятерки по химии, — бубню в грудь Ромы, — мама с Петром Романовичем не про аш-два-о и прочее. И вряд ли это любовь, которая зла.
— Почему нет? — усмехается Тимур. — Один взгляд, искра, буря и безумие.
— Вот про безумие соглашусь, — печально вздыхаю я. — Мама точно умом помешалась.
На крыльце под ночным небом меня к себе притягивает Тимур и сгребает в охапку, будто напоминает, что он тоже умеет обниматься.
— Может, Петр Романович, — шепчет он, — принудил твою матушку к близости?
— Как вы? — поднимаю взгляд.
— Будь я женат, я бы так не поступил, — Тимур усмехается. — У меня все же есть некоторые принципы.
— Да ты что? — приподнимаю бровь. — Тогда очень жаль, что ты не женат.
— Так я поэтому и не женат, потому что много ограничений, — с издевкой улыбается. — Мне бы пришлось в срочном порядке разводиться, чтобы тебя склонить тебя к близости. Я бы не доставил Роме такого удовольствия единолично с тобой развлекаться.
— И очень жаль, — фыркает Рома и торопливо спускается по лестнице. — Все-таки ты утомляешь своими шутками.
Глава 40. Мелкий говнюк
Андрей сидит за столом, сгорбившись и прижав кулаки к вискам. Поднимает глаза и хрипит:
— Явилась?
— Так, — Рома меня рукой отодвигает в сторону.
С Андреем что-то не так. Щеки в красных пятнах, дыхание сбивчивое, глаза горят злобными огоньками.
