4
0На экране высвечивается “Наташа соседка”, и я отвечаю, прижав прохладную ладонь к опухшей промежности:
— Да? — хрюкаю от смеха и прочищаю горло. — Слушаю.
Глава 39. Не одна
— Ань, — шепчет Наташа.
Я предполагаю, что она сейчас скажет, что собрала мои вещи и выставила за порог. Ожидаемый результат после разговора с Тимуром.
— Твой брат тут.
— Что?! — охаю я.
— Ань, приезжай, пожалуйста.
В голосе Наташи вибрирует страх, и у меня ползут по коже холодные мурашки.
— Что-то случилось?
— Нет, — наигранно смеется она. — Просто в гости приехал и по сестренке соскучился.
— Очень соскучился, — доносится недовольный и глухой голос Андрея.
— Скоро буду.
Сбрасываю звонок и торопливо одеваюсь. Руки дрожат от нехорошего предчувствия. Что он опять натворил?
— Анюта? — Рома выходит из спальни.
— Мальчики, мне пора, — застегиваю платье на спине и встряхиваю волосами.
— Куда?
Я обуваюсь и спешно бегу на носочках к двери. Нет у меня желания опять втягивать двух обормотов в личные проблемы. Они слишком дорого берут. Нажимаю на ручку, но дверь не поддается.
— А ключи у меня, Анечка, — летит мне в спину надменный голос Тимура."
"Я оглядываюсь, а он связкой ключей позвякивает.
— Ребят, я должна идти, — спокойно говорю я. — Пожалуйста, давайте без ваших фокусов.
— Куда и зачем? — Тимур улыбается. — Я тебя не выпущу, пока ты не ответишь, Одинцова.
— Я очень прошу тебя не быть мудаком, — зло цежу сквозь зубы.
— Куда и зачем? — тихо повторяет Тимур и щурится. — Анечка, этой ночью ты наша девочка.
Я опускаю голову, делаю вдох и смотрю на него исподлобья:
— Брат пришел в гости.
— В два часа ночи? — вскидывает бровь Рома. — Чай попить с бубликами?
— Возможно, — шепотом отвечаю я.
Тимур и Рома переглядываются и натягивают мятые брюки.
— Что вы делаете?
— Одеваемся, — Тимур накидывает на плечи рубашку.
— Отдайте ключи.
— Поедем вместе, Анюта, — Рома застегивает пуговицы на манжетах, цепко поглядывая на меня. — Может, брату позвонишь и уточнишь, чего ему надо от тебя в два часа ночи?
Соглашаюсь, что это дельная мысль. Однако его телефон не отвечает, поэтому я звоню маме, которая берет трубку лишь через одиннадцать гудков.
— Ань, два часа ночи, — она недовольная и сонная.
— У вас с Андреем все в порядке?
— Ань, мы спим, — она зевает. — Ночь на дворе.
— Спите? — тихо спрашиваю я. — И Андрей спит?
— И Андрей, — сердито отвечает.
— А тогда почему он ко мне заявился? — сжимаю переносицу.
— Да кто там тебе звонит? — слышу хриплый мужской голос. — Дай сюда.
Гудки, а я ресницами хлоп-хлоп. Наверное, мне показалось, но в недовольном тембре я узнала Петра Романовича. Того самого Петра Романовича, который угрожал Андрею почку вынуть собственными руками. Что происходит?
— Эй, — Рома щелкает пальцами перед моим лицом. — Анюта, вернись к нам.
