4
0
По очереди моют руки, цепко и пристально наблюдая за каждым моим движением, а я делаю вид, что не стыжусь своей наготы. Пусть смотрят. Хотели получить бесстыдницу? Вот она возится у плиты с деревянной лопаткой и в одном фартуке.
Бесшумно ставлю тарелки с глазуньей перед Ромой и Тимуром, выкладываю вилки и тоже сажусь. С прямой спиной, расправленными плечами. не зажимаюсь, пусть меня смущает моя голая грудь и напряженные соски.
— А ты? — Рома подхватывает вилку.
— А я не голодна, — смотрю на темную точку на обоях, — Тимур меня как следует накормил.
Тимур на секунду оторопев, вздыхает:
— Какая пошлость, Анечка.
— Мне говорить больно, Уваров, — складываю руки на коленях, — это ли не пошлость?
— Я бы предпочел, чтобы ты меня по имени называла.
— Любой каприз за ваши деньги, — пожимаю плечами.
— И давай не будем о деньгах, — Тимур фыркает.
— Почему?
— Потому что, Анечка, это вопрос уже решенный, и я бы хотел насладиться твоим обществом без постоянного напоминания…
— О том, что вы меня купили? — перевожу на него вопросительный взгляд. — Хорошо, я тебя поняла.
— Умница, — ухмыляется и давит желток вилкой. — Схватываешь на лету.
Это странно сидеть голой между двумя мужчинами, которые с большим аппетитом уминают яичницу. И правда, голодные. В голове вспыхивает мысль, что стоило приготовить что-то посытнее, но прикусываю язык, чтобы отрезвить себя болью. Что за глупое желание угодить тем, кто меня за человека не считает?
— Ну, — Тимур отодвигает пустую тарелку и вытирает рот салфеткой, — с яичницей ты тоже справилась на отлично.
Рома встает, одернув полы пиджака, и улыбается:
— Теперь можно взглянуть и на твою спальню, Анюта.
— Боюсь, — я поднимаюсь на ноги, — мне тебя не удивить после кровати Тимура.
Смеется и ловко перекидывает через плечо. Я не успеваю даже охнуть.
— Я сам решу удивляться мне или нет, — хлестко шлепает по попе. — Мы можем и без кровати обойтись.
Глава 24. Свечи
Рома сворачивает к комнате соседки, и сдавленно шепчу:
— Это не моя комната.
— Ты не одна живешь? — удивляется он.
— Нет.
— А с кем?
— С соседкой. Что за глупый вопрос?
— Вдруг с соседом, — Рома шагает через прихожую.
— И этот сосед меня научил меня быть удавом? — зло и ехидно кряхчу я.
— Мы же сошлись на том, что ты просто талантливая девочка, Анют, — примиряюще похлопывает по бедру.
Поскрипывает дверь, и я поднимаю лицо. Тимур нагло заглядывает в комнату соседки.
— Эй!
— Так ее дома нет? — Тимур закрывает дверь.
— Уехала, — цежу сквозь зубы.
— Так нам повезло? — хмыкает Рома и вносит меня в мою скромную комнату.
Вдруг меня пронзает беспокойство, а сняла ли я трусы с батареи? Там такие трусы, которые лучше никому не показывать. Есть у меня особые трусы на особые случаи, когда женский организм решает обновиться.
