4
0
— Наверное, — я перевожу взгляд с Ромы на Тимура, — но мы в доме твоей бабушки. Мне кажется, что это…
— Неправильно? — Тимур вскидывает бровь.
Кротко киваю и слабо улыбаюсь. Я, конечно, желаю их поцелуев, жарких объятий и горячих тел, но перед бабушкой Машей будет очень неловко. Боюсь, что я не смогу быть тихой.
— Тогда спать? — ласково уточняет Тимур.
— Да, — недоверчиво отвечаю я.
— Ладно, — он зевает и прикрывает рот ладонью, — я тоже утомился.
Чувствую легкое разочарование. Где его настойчивость, которая бы задавило мое смущение и стыд.
— Согласен, день сегодня был долгий, — Рома расстегивает рубашку.
И тут у меня включается режим подразнить. Я молча и медленно снимаю рубаху через голову и отбрасываю ее в сторону. Смотрю на одного, затем на второго, веду плечиком, ожидая того, что кто-то не выдержит накала страстей, но Рома и Тимур не предпринимают попыток даже поцеловать меня.
— Ты передумала спать? — спрашивает Тимур, скидывая рубашку.
— Нет, — фыркаю я и прячусь под одеяло.
Клацают пряжками ремней, и что я вижу? Они возбуждены. У них крепкая эрекция, однако они забираются под одеяло, и Тимур тянет за шнурок бра. Щелчок, и свет тухнет.
— Спокойной ночи, Анечка.
— Сладких снов Анюта.
От их решительности отдохнуть после долгого сна в груди нарастает возмущение. Лежат с двух сторон такие горячие, голые и мускулистые и не пристают! Между ног сладко тянет, и я уже не думаю ни о чем другом кроме того, что я хочу коснуться их твердых теплых членов.
— Еще не передумала? — едва слышно спрашивает Рома.
— Нет.
— Точно? — с сомнением отзывается Тимур.
— Точно, — отворачиваюсь от него, и в мои губы впивается Рома, будто поджидавший в засаде зверь.
— А я вот передумал, — жарко выдыхает в шею Тимур, и медленным движением берет меня, прижавшись всем телом.
Рома глотает мои приглушенные стоны, и я обнимаю его с голодным мычанием. Выгибаюсь в спине. Фрикции Тимура нарастают, становятся резкими и несдержанными, и он с глухим рыком неожиданно вжимается в меня. Я распахиваю ресницы. Я чувствую как мягкими толчками его семя заполняет меня.
— Кажется, я действительно устал, — он удивленно и сдавленно охает мне в ухо и выскальзывает из меня.
— Но я… — обескураженно шепчу я.
— У тебя есть еще я, — перебивает Рома.
Целую и во вспышке возбуждения решительно седлаю его. До боли закусываю губы, сдерживая стон, и насаживаюсь на Рому до основания его члена. Бесстыдно трусь лобком о его пах.
— О, да… — поглаживает мои бедра, а я затыкаю его рот жадным и глубоким поцелуем.
— Тихо, — шепчу в его приоткрытые губы и медленно приподнимаю бедра, чтобы затем резко вжаться в него. Хочу глубже, быстрее. Хватаю одеяло и закусываю мягкий уголок, чтобы не закричать, когда накатывает первая волна оргазма. Рома выдыхает сквозь зубы.
