(Не) та женщина

Вскоре перед ним стояла домработница, строгая сорокалетняя женщина с идеально прилизанными черными волосами.

— Почему она плачет? — задал Рубен гениальный вопрос.

— Может быть, она мокрая? — спросила домработница озадаченным тоном. — Подгузник вроде бы полный... Вон, смотрите, как оттопыривается.

— Вы умеете переодевать детей? — деловито поинтересовался Рубен.

— Не то чтобы… Своих у меня нет, работа занимает всё мое время, вы же знаете, не первый год служу вашей семье.

— Ваша биография меня сейчас не волнует, — отчеканил он строго, а потом направился к выходу и скомандовал домработнице: — Пойдемте.

Придя в детскую, положил Нонну на пеленальный столик и приказал:

— Поменяйте ей подгузник.

Домработница тяжело вздохнула и потянулась к ребенку. Но как только она это сделала, Рубен заметил, что у нее очень странный маникюр: красные когти, будто звериные. Выглядели острыми, хоть и были не очень длинными. Надо же, никогда раньше не замечал это убожество.

И она этими когтями к Нонне…

— Так, стоп! — резко скомандовал он. — Сначала идите и обстригите ногти! Что это за орлиный стиль? Вы же мне ребенка поцарапаете.

— Но Рубен Русланович, это гель, его так просто не обстрижешь…

— Вы не прикоснетесь к ребенку с такими ногтями, — зацокал он языком. — Немедленно зовите кого-то другого. Горничных, повара. И чтобы завтра же сменили маникюр, а заодно прошли курсы по уходу за младенцем, иначе уволю.

Снежана явно его речью прониклась и даже будто стала ниже ростом, тихонько ответила:

— У горничных сегодня выходной. А повар... При всем уважении, Рубен Русланович, я сомневаюсь, что он сможет вам помочь.

— Я могу! — вдруг раздался у дверей голос охранника, Павла. — У меня есть дочь, приходилось переодевать.

Огромный, как скала, не в меру мускулистый и очень грозный на вид, он стал приближаться к пеленальному столику.

— Стоп! — отчеканил Рубен.

Представил, как этот дуболом трогает малышку Нонну, и аж поплохело. Вдруг что-то сломает? Там же какая сила в руках! Может, у него железная дочка, но ребенок Жени — создание нежное.

— Не надо никакой помощи. Выйдите все вон.

В самом-то деле… Он управлял огромной компанией, неужели не сможет справиться с пустяковым делом?

Дождавшись, пока персонал покинет детскую, Рубен достал подгузник, покрутил, повертел, раздел Нонну, которая в этой кутерьме даже хныкать перестала. Попытался приладить маленькую попку туда, куда нужно. Пыхтел минут десять: и так пытался натянуть это дурацкое изобретение и эдак…

«Почему в современном мире не изобрели не писающих детей?» — вдруг озарило его.

Однако, поменяв подгузник и переодев малышку в комбинезон с мишками, почувствовал за себя какую-то гордость.

А потом Нонна ему улыбнулась.