4
0Засовывая под пачку его документов. Часть его файлов соскальзывает и рассыпается по ковру.
— Ой…
Глава 42 — Ведьма
С утра собираю в спортивную сумку самое необходимое. Кормлю кота. Выпиваю спорт-пит. Как робот мою за собой посуду.
Оставив завещание в файле на столе, на самом видном месте, уезжаю с утра в школу.
Со мной здороваются дети, тренеры. Я им киваю. Потому что челюсти свело ещё вчера… И ночь ничего не поменяла.
В тренинг-комнате бригада рабочих обтягивает угол мягкими матами.
В прострации смотрю как она преображается.
Сзади, со спины подходит Рустам.
— Что здесь происходит? Разве я подтверждал какие-то ремонтные работы? Кто это оплачивает?
Разворачиваюсь, складывая руки на груди. Зависнув глаза в глаза, разглядываем друг друга
Ну статный же мужик, привлекательный…
Что с тобой не так?
Обгонял тебя во всём младший брат? А у тебя самолюбие и амбиции космических размеров? В спорте уже гейм-овер, не та форма. Ищешь новое поле боя, где себя показать? Заодно и братишку младшего наконец-то на лопатки уложить? Поэтому всë?
Провокационно поднимает бровь, краешек губ вздрагивает в ухмылке. Грудные мышцы играют через обтягивающую водолазку.
— Пойдём, кофе попьем?
— Пойдём, — положительно моргаю я.
Новенькая кофе машина готовит мне эспрессо. Хочется горького.
Рустам ставит передо мной чашку с кофе. Пока ждёт свою порцию, говорит по телефону.
— Нет, школа больше не берёт учеников по квотам. Только юниоров с достижениями на контракты. Кто вам сказал? Бессарион? Это устаревшая информация. Только на коммерческой основе.
Скидывает вызов.
— Извини, много звонков.
Садится за стол напротив. Звонит стационарный телефон.
— Спарта. Да. А кто это? Аа… Нет, школа не будет в этом году участвовать в отборах. Мы, наоборот, сокращаем эту группу спортсменов. Сменили ориентиры, да. Вы говорите с директором, Рустам Давидович… Бессарион? Звоните ему на личный номер. Но он не скажет вам ничего иного.
Кладу ногу на ногу, делаю глоток.
Иногда во мне действительно просыпается акула. Я еë хорошо контролирую, но… Она родилась во мне в определённый момент и мы с ней даже дружим. И вот акула не хочет никого побеждать на ковре. Она хочет вытянуть из его рук с улыбкой трубку и вмазать ему этой трубкой наотмашь по морде.
И я позволяю ей улыбаться. А вот вмазать не позволяю.
И Бессо тоже ему не вмажет. Как бы внутри не горело. В его руках дети. Шансы и судьбы которых будут просыпаться сквозь пальцы, как песок. И он будет бережно держать остатки.
Сын, да?"
"Я представляю Бессо с сыном. Ах, как бы он был ему к лицу — счастливому и очаровательному…
«Папа».
Цена-то какая высокая!
И как нечестно — не сообщить мне про расценки.
— Какая у тебя улыбка… — склоняет голову к плечу Рустам.
— Какая?
— Опасная. Как у ведьмы.
