4
0
— А мамка твоя совсем не приезжает?
— Она меня заберёт! Потом…
Ага, как же, заберёт она… «Проституция».
— Да! Ей надо денег заработать! В Москве. Она заработает и заберёт меня туда! — убеждает он меня. — А тётка всë врёт. Потому что она злая.
Взъерошиваю короткие волосы.
— Ладно. Тетки-мамки… Ты у нас уже сам взрослый парень. Полетишь со мной на турнир к старшим? Болеть за наших? Яшин, Марат, Шмель, Артём…
— Можно??
— Можно.
— На самолёте полетим?! — восторженно.
— На самолете. в Сочи. В море искупаемся.
— Ура!!
— Тогда, давай, за выходные всю домашнюю работу на отлично сделай, а то тебя учитель не отпустит.
Валит Воробей школу, не даются ему ни прописи, ни чтение. И не занимается никто. Надо его взбодрить, пусть сам пашет.
— Сделаю!! — радостно.
— Ну, всë, договорились. Мне пора.
Заезжаю в салон за Аишей. Выхожу из машины, подышать, подождать её.
И когда дверь салона открывается, нервно тянусь рукой в «стильному» узлу Ярославны, в последнее только мгновение притормаживая, чтобы не испортить.
Аиша…
Горло сжимается от такой красоты.
От головы до белых носочков сапог утянута в серебристое платье из тяжёлой, стилизованной под традиционную, ткань. Сложная вышивка крупными белыми цветами. Широкие рукава. И горло закрыто до самых ушек. Крупные серьги до плеч. Волосы собраны строго наверх. Глаза яркие и огромные, губы не накрашены и очень нежные.
На плечах накидка из белой норки.
Я сглатываю.
Как же я её в Дагестан повезу с братьями знакомить. Украдут же! Тут охрана нужна.
Да и здесь украдут!
Опомнившись, срываюсь с места, чтобы подать ей руку.
Набираю в вибрирующую грудь воздуха, чтобы выразить свой восторг. И сдуваюсь, расплываясь в улыбке и разводят руками.
Вау.
— Ты без меня такая не ходи… — прокашливаясь, хриплю я.
— Сочтем за комплимент.
Глава 33 — Традиции
Припарковав машину, мы идём под длинной деревянной аркой, обвитой искусственным плющом и живыми цветами.
Я ничего не вижу кроме еë гордого профиля.
— Ты такая красивая… — шепчу я, прижимая к губам кисть. — У меня от тебя голова кружится.
Ресницы на мгновенное опускаются, она прикусывает губу.
— Это в тебе горная кровь говорит?
— Наверное…
— Боже мой, сколько людей! — шепчет мне Аиша, держа под руку.
— Такие традиции. В детстве вообще ни одной свадьбы не видел, где меньше двухсот человек. Здесь почти весь цвет диаспоры.
Три огромных открытых шатра с газовыми вертикальными тенами, в центре под открытым небом площадка, застеленная коврами. На постаменте музыканты.
Вокруг шатров припаркованы около пятидесяти машин.
— Женский шатер, — киваю на белый полог. — Туда мужчины не вхожи. Там незамужние девушки и молодые жены, в основном. Без сопровождения оттуда не выйдут.
