1
0Доктора расспрашивали о поведении его матери, об отношениях со старшей сестрой, о его психосексуальной истории и т.д. На экспериментирование с различными методами психотерапевтического воздействия у этого мужчины ушло шесть лет, а страсть все не проходила, и он продолжал ежедневно рисковать, осматривая своих пациенток. К тому моменту, когда он обратился ко мне, по крайней мере одна из них уже пожаловалась на него в комитет по этике, и он подозревал, что слух о его поведении уже начал расползаться.
Я объяснил пациенту, на чем основывается и в чем заключается процедура использования негативных образов. Было ясно, что, проводя обследование, он концентрировался исключительно на возникавшем у него сексуальном возбуждении, не думая при этом ни о риске, ни о негативных последствиях. Несмотря на то, что он всегда проводил обследование в присутствии медицинской сестры (которая знала о его страсти и не возражала против нее), многие пациентки выражали негодование, а некоторые совершенно справедливо вообще отказывались от осмотра. Иногда его желание становилось настолько сильным, что он даже спорил с женщинами, которые не соглашались раздеваться. В таких случаях его внимание было полностью сфокусировано на сексуальных эмоциях и мысль о последствиях просто не приходила ему в голову.
После того как пациент расслабился, я предложил ему представить себе типичную последовательность событий. К нему обратилась женщина с жалобой на боль в ухе. Осмотрев ее уши, нос и горло, он попросил ее раздеться. Она подчинилась. Он пригласил в кабинет медсестру и осмотрел грудь пациентки, а затем обратился к ее гениталиям. Пациентка же оказалась полицейской “подсадной уткой”, посланной Комитетом по этике, и как только он дотронулся до ее влагалища, в смотровой кабинет сразу же ворвалась группа женщин-полицейских. Ему предъявили ордер на арест и отправили в ближайший полицейский участок. Его обвинили в непрофессиональном поведении и других незаконных действиях, посадили в камеру предварительного заключения, потом выпустили под залог, а в местной газете напечатали статьи о нем, в которых его назвали извращенцем и сексуальным маньяком. По ходу дела пациент испытывал все больший стыд и позор.
Я сделал негативные образы максимально яркими. Описание воображаемых событий продолжалось целый час, как нескончаемый кошмарный сон, и под конец доктор был бледен и дрожал, с него ручьями тек пот, и он жаловался на тошноту и головокружение. “Запомните эти ощущения и эти негативные образы”, — сказал я ему. После этого я произнес ключевую фразу: “Следующая женщина, которую Вы захотите подвергнуть ненужному осмотру, может оказаться переодетым полицейским”.
Пациент снова пришел ко мне через две недели.
