Мой милый повеса

– Да, конечно, Люси, – кивнула Мэг и поднесла чашку с чаем к дрожащим губам. – Я хочу кое о чем вас попросить.

На губах герцогини заиграла прямо-таки кошачья улыбка. Сдвинувшись на самый краешек кресла, Люси, заинтригованная, спросила:

– Что случилось? Вам нужна помощь? Вы же знаете, я просто обожаю, когда ко мне обращаются с какими-либо просьбами.

На секунду закрыв глаза, Мэг глубоко вдохнула и, наконец решившись, изложила свою историю, а когда закончила, заключила:

– Теперь вы все знаете. Вы даже не представляете, как я нуждаюсь в вашей помощи, и существенную роль здесь играет время.

Поднявшись, герцогиня принялась расхаживать по гостиной, а Мэг с беспокойством наблюдала за ней. Сделав один круг по комнате, потом второй, она наконец остановилась, постукивая кончиками пальцев по щеке.

– Начнем вот с чего. Вы поступили очень мудро, обратившись сразу ко мне. Как вам, должно быть, известно, я много кому помогла, хотя и не все просили меня об этом.

– Вы действительно считаете, что есть надежда, Люси? – спросила Мэг, затаив дыхание, и так наклонилась вперед, что еще немного, и свалилась бы с кушетки.

Колени у нее тряслись, чашка звякала о блюдце, а чувствовала она себя так, словно ее того и гляди вырвет.

Люси одновременно прекратила кружить по комнате и барабанить себя по щеке.

– Будет нелегко, – вздохнула Люси. – Тут и давняя семейная вражда, и полное отсутствие приданого, что достойно самого искреннего сожаления.

Мэг поставила чашку на столик, так что красноречивое позвякивание фарфора прекратилось.

– Да, я знаю, и готова к…

– Тем не менее, – продолжила свою мысль Люси, – вы исключительно привлекательны, а также умны и решительны, не говоря уж о том… – Герцогиня сделала паузу и опять улыбнулась по-кошачьи. – О том, что помогать вам буду я. Но есть два вопроса, которые я должна вам задать, два исключительно важных вопроса.

Мэг замерла. Только бы Люси согласилась ей помочь. Она же готова на все.

– Спрашивайте, – произнесла девушка, судорожно вздохнув, и Люси повернулась к ней.

– Итак, первый. Я должна знать, почему вы влюбились в него. Или, по крайней мере, почему вам так кажется.

Мэг захлопала глазами. Как ответить на этот вопрос? Просто влюбилась, и все. Мы же не задаемся вопросом, почему солнце всходит и заходит, а воспринимаем это как факт.

Мэг откашлялась.

– Дайте подумать. Скорее не «почему?», а «за что?» Он красив, обаятелен, остроумен, дружелюбен – то есть хорош абсолютно во всем.

– Да, вы правы: все так, моя дорогая, – но должно быть что-то еще, более глубокое.

Глубокое?

– Он обожает свою сестру, доброжелателен со слугами, никогда не пройдет мимо нищего, не подав милостыни, и не важно, сколько монет у него в кармане.

Мэг не знала, что еще сказать, и лишь вздохнула.