6
0Где-то в отдалении слева суетились белые коллеги из отряда целителей, которых легко можно было узнать по выглядывающим из-под плащей светлым хламидам (Киррен Тант был одним из немногих в их отряде, кто одевался обычно). Справа какие-то люди разбирали завалы…
Но ее не интересовали ни те, ни другие. Каким-то шестым чувством Лина знала наверняка, куда ей нужно, — к толпе людей прямо по курсу, обступивших кругом что-то лежащее у их ног. Кого-то…
Линетта всхлипнула при этой мысли, но упрямо зажала искривившиеся губы тыльной стороной чумазой ладони и пошла быстрее.
До нее стали долетать обрывки разговора. Кажется, кто-то спорил.
— …Да нет, не получится…
— …Все спущены после боя…
— …Да послали уже…
То ли Лина таки подошла достаточно близко, то ли ее слух окончательно восстановился, но наконец она сумела расслышать целую фразу."
"— Да. Тащите их все, — рявкнул смутно знакомый голос. — Годовой запас. Все, я сказал. Все накопители для белых, которые есть в этом городе.
— Март, Март, успокойся.
А этот голос она узнала наверняка — Ризаль.
— Я абсолютно спокоен.
— За артефактами уже послали, — снова Ризаль, уговаривающий, непривычно тихий.
Лина с силой втянула в легкие воздух сквозь крепко сжатые зубы и тут же закашлялась от пропитавшей все вокруг черной пыли.
— Держите его, — повторил лорд Викандер, которого Ризаль, как и Линден, по-свойски называл просто Мартом. Голова начинала соображать все яснее, и теперь до Лины окончательно дошло что происходит. — До последнего держите.
— Я держу, — отозвался местный глава.
— И я держу, — визгливо вставил кто-то.
— Тиссен, заткнись, — Ризаль, грубо.
— У меня резерва почти нет, мне дурно.
— Держи, пока в сознании, — снова Ризаль, уже криком. И опять тише: — Я не понимаю, у него будто отключен резерв, самоисцеления нет, а кровопотеря…
Лина подошла ближе и теперь увидела начальника, на коленях которого лежала голова распростертого на земле Айрторна — лицо и все тело в черной саже, глаза закрыты.
В первое мгновение ей показалось, что он не дышит, настолько неподвижной выглядела грудная клетка. Но разум подсказывал, что это обман зрения: никто не станет ""держать"" мертвеца.
— Март, аура блекнет, сердце едва бьется, — сказал Ризаль, вскинув глаза на стоящее перед ним высокое начальство и смотря на него не как на это самое высокое начальство, а каким-то отеческим, покровительственным и в то же время сочувствующим взглядом.
