6
0Бить посуду и… Да, и сделать кому-нибудь больно.
То, что она натворила, дошло до нее лишь с последними произнесенными словами, в ответ на которые лицо лорда закаменело и даже, кажется, побледнело еще больше обычного, хотя оно и так не отличалось загаром.
В кухне повисла пугающая, гробовая тишина. С неплотно закрученного крана сорвалась капля, ударилась о металлическое дно раковины — бум, — будто кто-то ударил в гонг, снимая заклятие паралича и немоты.
— Я тебя понял, — сухо произнес Линден.
Вернулся к столу и аккуратно придвинул недавно оставленный им стул на место.
Розария ахнула и торопливо накрыла губы пухлой ладошкой.
Петер выпучил глаза, будто выброшенная на берег мертвая рыба.
— Не хочется мыть, куплю новую. На папины деньги, — ледяным тоном пояснил свои действия Айрторн, развернулся и покинул кухню.
Звук затихающих в коридоре шагов.
Хлопок входной двери.
— Ой ду-у-ура… — простонала Розария, накрыв глаза ладонью.
— Да я… — начала Лина и оборвалась.
Наваждение схлынуло так же быстро, как и появилось. И ее с головой затопило чувством вины.
Боги, что она нагородила? На каком блюде ему все преподнесли? Каким бы ни был титул, и какой бы уровень дара ни достался Айрторну при рождении, уж ей-то прекрасно известно, сколько всего ее напарник знает и умеет. А знания и опыт — то, что не купишь ни за какие деньги.
— Порой, чтобы обесценить чужие достижения, достаточно одной сгоряча брошенной фразы, — глубокомысленно произнес Петер. Отхлебнув своего пойла, он приподнял бутыль, протягивая ее Линетте.
Отшвырнув пропитанное кровью полотенце, Лина выскочила из кухни.
Остановилась, только когда дверь комнаты хлопнула за спиной. После чего повернулась к ней лицом и несколько раз стукнулась лбом о прохладное деревянное полотно. Щеки пылали.
— Дура, — прошептала она себе под нос. — Какая же ты все-таки дура…
ГЛАВА 20"
"Спустя час после случившегося Линетта нервно вышагивала по комнате, заламывая руки и никак не находя себе места. Присела на стул, прилегла на кровать, снова встала и описала по тесному для такого времяпрепровождения помещению еще один круг.
За окном совершенно стемнело, а уличные фонари в этой части города, как это частенько бывало, не горели, а потому казалось, что за стенами уже глубокая ночь.
Куда он пошел? Вернется ли ночевать?
Лина зашипела сквозь зубы, злясь на себя за подобные мысли. Мало того, что она умудрилась вывалить на ни в чем не повинного человека все то, что копилось в ней месяцами, никак не находя выхода, так теперь ей еще и взбрело в голову строить из себя няньку.
