6
0
— Люси — невеста Дорнана? — полюбопытствовал Айрторн, успевший отодвинуть от себя тарелку. Как раз перед этим он сложил на ней столовые приборы в позиции, по этикету означающей конец трапезы.
Розария фыркнула.
— При нем не скажи. — Линден вопросительно приподнял брови, и женщина пояснила: — А то услышишь драму в пяти действиях.
— Магия будто создана для того, чтобы разбивать сердца, — громко провозгласил Петер, отсалютовав присутствующим бутылью.
На сей раз Айрторн окончательно ничего не понял и нахмурился.
— А магия тут при чем?
Розария снова фыркнула.
— У Люси нет дара, — сжалилась над ним Линетта.
— И? — удивился напарник.
— Мать Дорнана сама вышла замуж за бездарного, поэтому у нее родился сын с невысоким уровнем силы, — терпеливо пояснила Лина. — Она не хочет такой же ошибки для своего сына и настаивает, чтобы Дорнан женился на одаренной. Тогда его дети будут сильными темными.
— Благие намерения, — скорбно покачал головой Петер.
— И расставались они уже раз пятьсот, — вставила Розария. — А сейчас мать в гостях у родни, так он опять не вылезает от своей Люси. А стоит той вернуться — опять разлад.
— Мда-а, — протянул Линден, мудро воздержавшись от более развернутых комментариев.
Зато Розария решила ни в чем себе не отказывать.
— О том и речь, — весомо произнесла она и едко добавила: — Жить он, видимо, тоже будет с даром, а не с живой женой.
— Каждый вправе решать, что для него лучше, — возразил Петер, в очередной раз прикладываясь к горлышку бутылки. — Вот я…
— А ты так бы и жил со своей, если бы меньше пил, — поддела его соседка.
— Неприятие личности избранника… — затянул свое артефактор.
Айрторн усмехнулся, но снова промолчал, не желая обсуждать чужую личную жизнь.
Розария же в это время почему-то уставилась на Линетту.
— А вот наша столичная — молодец, — заявила, когда Лина ответила ей прямым вопросительным взглядом. — Сыскарь — мужик хоть куда, даром что не маг.
И снова ее отношения с Андером не давали покоя соседям. Надоело.
Только если раньше подобные замечания вызывали у нее лишь легкое раздражение, то сейчас Лину охватила настоящая злость. Сколько можно, в самом-то деле?
Она снова вздохнула, усмиряя вспыхнувший в глубине души гнев.
— Давайте мы с ним сами разберемся? — попросила вежливо, но твердо.
Встала и, подхватив со стола свою тарелку и, помедлив, тарелку Дорнана, направилась к раковине."
"— Линка сюда не женихаться приехала, а чтобы пересидеть, пока не возьмут в столичный госпиталь, — тут же прилетело ей в спину. Похоже, намека Петер не понял.
Лина, уже успевшая включить воду, замерла. Уперлась ладонями в края раковины и опустила голову, пытаясь убедить себя не реагировать.
Не реагировать больше не получалось.
