Метод книжной героини

Набираю номер Ланы и прижимаю телефон к уху, шагая к прорехе в заборе.

– Алло, – отвечает она взволнованно.

– Как я смотрелся?

– Ты был ужасен, настоящий якудза. Бита, пластырь на носу, безумный взгляд. Просто мороз по коже.

– Якудза – японская группировка, в Китае – Триада, – усмехаюсь я.

– Да? Я запомню.

– Что с реакцией на эфир?

– В комментариях разразилась настоящая бойня. Равнодушных почти не осталось.

– Это хорошо. Катя скинула видео манипулятору?

– Да, но он еще не ответил.

– Не пишите ему больше.

– Почему? Мы же еще не узнали, кто он.

– Зато я узнал.

Переходите сразу к посту и напишите кому-нибудь из гимназии, чтобы пришли за Андрюшей. Я его там оставил.

– Елисей…

– Лана, я позвоню тебе позже.

– Что?! Нет! Куда ты собрался? К нему пойдешь? Один?! Не вздумай!

– Все будет хорошо. Не волнуйся, ладно?

– Как мне не волноваться?!

– Лана, ты мне веришь?

– Конечно, но…

– А без «но»?

– Только не отключай телефон, – тихо отвечает она.

– Держите меня в курсе, если вдруг что-то пойдет не так.

Глава 22

POV ЕлисейЗаношу палец над дверным звонком и на мгновение останавливаюсь, поддаваясь сомнениям.

Оглядываю промозглый подъезд: зеленая краска на перилах шелушится, побелка на стенах покрыта толстым слоем пыли, к деревянной лакированной двери прибиты цифры – «45». Я был здесь всего пару раз. Первый, когда Гриша сломал руку, навернувшись с крыльца гимназии не без посторонней помощи, а второй – во время зимних каникул пять лет назад. Место верное, но живет ли он здесь до сих пор? Придется проверить.

Жму на кнопку звонка и отступаю от двери, засовывая руки в карманы куртки. Секунды больно бьют по затылку, но я дышу ровно и глубоко, не желая проигрывать страху.

Звучит глухой щелчок замка, дверь открывается с пронзительным скрипом, и в лицо ударяет теплый воздух с ароматом топленого сливочного масла и печеного теста. На пороге появляется женщина в голубом халате с ромашками и поправляет на носу овальные очки. Ее короткие волосы стали еще светлее, и это уже не краска, а седина. Морщины у ее губ вздрагивают, собираясь в глубокие складки, и я оживаю, вспоминая, зачем пришел.

– Здравствуйте, Валерия… – судорожно пытаюсь вспомнить отчество, но память подводит.

– Евгеньевна, – напоминает женщина с улыбкой.

– Валерия Евгеньевна, вы, наверное, меня не помните…

– Как я могу забыть мальчика, который с таким недетским аппетитом уплетал мои пироги? Здравствуй, Елисей.

– Кхм… – прочищаю горло, потому что упоминание пирогов призывает призрачный вкус кислой вишни и сладкой сдобы, от которого сводит щеки и текут слюни. – Гриша дома? Могу я его увидеть?

Валерия Евгеньевна бросает короткий взгляд через плечо и произносит с тяжелой печалью:

– Он сейчас спит.

– Ясно, – киваю я и делаю шаг назад.