Медведь

— Нет, тебе.

Юлька тоже берет вилку. Мы наперебой кормим друг друга морскими гадами и поим шампанским.

Но вот последняя креветка исчезает в моей утробе. Юлька допивает очередной бокал шампанского.

И снова начинает дрожать.

Да чего она так трясется?

Чувствую себя чуть ли не насильником. Да не собираюсь я ничего делать против ее воли! Мне вообще не нравится принуждать и подавлять.

Ну, разве что чуть-чуть. Не всерьез.

Но сейчас — точно нет. Не этого трясущегося испуганного котенка.

Она смотрит на меня огромными глазищами, вся сжалась, закусила губу, как будто сейчас расплачется…

Думает, раз я съел ужин, то теперь буду есть ее.

Очень хочу!

Так, что слюни капают. И болт стоит торчком. Юлька наверняка его чувствует. На коленях же сидит. К тому же моя рука, незаметно для меня самого, сползла на ее бедро. Одна. А вторая, наоборот, сжимает ребра где-то на подступах к груди… И все это без моего ведома!

Вот почему Юлька снова начала дрожать…

— Еще шампанского? — предлагаю я.

— Давай!

— Уверена?

— А что? Тебе жалко?

— Нисколько.

Я нехотя поднимаю ее со своих коленей. Она сразу отскакивает от меня метра на три. Я иду к холодильнику, достаю бутылку, открываю. Хлопок. Немного пены. Пузырящаяся жидкость льется в бокалы.

А Кошка потихоньку возвращается ко мне…

Такое ощущение, как будто этого котенка кто-то тащит за шкирку. А он изо всех сил сопротивляется. Но все равно оказывается рядом со мной.

Ну да. Она же решила, что ей надо срочно избавиться от девственности. До ее дня рождения осталось десять дней. А друзья-фрилансеры, видимо, не прошли конкурсный отбор. Что вполне понятно.

Поэтому она выбрала меня.

Но, мля… Мне все это не нравится. Это должно быть не так!

Я хочу, чтобы она меня хотела, а не боялась. И она хотела! Когда прямой опасности не было. Но сейчас, когда мы наедине, и до спальни, на дверь которой Кошка время от времени поглядывает с ужасом, рукой подать… от ее желания не осталось и следа.

Юлька пьет шампанское. Я наливаю еще. Она снова пьет. Как будто хочет отключиться и ничего не чувствовать.

Вот дурочка!

Не так все это страшно, как ей кажется. Интересно, кто ее так напугал?

Юлька отставляет пустой бокал.

Смотрит на меня с испуганной решимостью. И кладет руки мне на плечи. Потом они соскальзывают ниже, и она начинает расстегивать мою рубашку. У нее не получается, пальцы запутываются в пуговицах, она недовольно шипит.

Так… Похоже, начинается главное испытание.

Я поднимаю ее на руки и несу в кровать.

Опускаю на подушки, падаю рядом.

Как только Юлька оказывается в горизонтальном положении, ее глаза закрываются. Ее просто вырубает. Что неудивительно после такого количества шампанского. Но она упорно таращит их и прижимается ко мне.

— А когда мы будем…

— Сейчас, немного поспим, и начнем, — отвечаю я.